АВТОР: НИКИТА ПАРТАНОВ
Находясь в Марий Эл, я записал этот рассказ от тети Вали Семеновой из поселка Красногорский.Родилась я и выросла в деревне Энгервож, а основал ее мой прадедушка. Раньше у нас переезжали с одного места на другое. Так же и мои родные, когда пришли на новое место, долго думали, как назвать деревню. А в деревне ручей течет из-под корня дерева. Так и назвали по-марийски Энгервож – это значит, ручей течет из-под корня ели. Большинство жителей деревни – наши родственники, они до сих пор там живут дружно, как и раньше.
О детстве
Помню, когда мне было семь лет, я пошла к тетке в другую деревню километров за десять. Утром пошла обратно, и мне даже запомнилось это число – 16 декабря. День был морозный, трещало все вокруг, и стояло солнце. Иду по дороге, смотрю, а на дороге сидит волк. Не доходя до него метров двадцать, я остановилась и заплакала. Волк голову вверх поднял и стал зубами стучать. Мне было очень страшно. Но вдруг я увидела сзади подводу, еще больше заплакала и говорю: «Волк». А волк ушел, и мужчина на подводе говорит: «Это волк у Господа спросил тебя съесть или нет. Значит, Господь тебя не дал».Во время войны много волков к нам в деревню набежало, всех собак съели. Они даже в дом ломились, в стайки, хотели коров, но стайки крепко закрывали. По ночам волки хозяйничали, мужиков-то нет, все на войне.
Война
Моя мама дожила до 93 лет, а отец погиб на войне. Отец мой Семенов Степан Семенович был очень красивый высокий мужчина, в народе его звали «красный Степан» или «малиновый Степан». Его призвали на войну в 1941 году.Это мне очень запомнилось. Думали, что ему в котомку положить, зарубили петуха. Из-за этого я очень плакала, жалко мне было петуха. Потом котомку поставили под икону, бабушка с дедушкой благословили его, и он вместе с другими мужиками уехал на подводах.
Помню, в какую сторону они ушли, и в какой одежде он был… Помню, приходили письма с фронта, и потом все плакали – в 1942 году похоронка пришла. Отец погиб 29 апреля в 1942 году под Ленинградом, сейчас это Новгородская область. Похоронен он в деревне Рамушево.
На могилу к отцу
Я всю жизнь мечтала на могилку к отцу съездить. Зять, бывало, покупает мне путевку в санаторий, а я говорю: «Нет, пока жива, хочу на могилку к отцу съездить».И вот однажды говорит мне:
– Мать, собирайся, завтра поедем.
– Куда? – спрашиваю.
– К дедушке на могилку.
Утром в четыре часа мы поехали. В Книге Памяти было написано, где он погиб. Ехали мы через Москву, Ленинградскую область, Нижегородскую область, в Рамушево поехали. Приехали туда в сумерки, а нам говорят: мы вас завтра перевезем на другой берег реки – там основная братская могила погибших солдат, но у нас еще одно захоронение есть в конце деревни. Поехали, дети мои пошли направо, а я налево – как будто отец там ждал меня. Сразу нашла его имя. Очень было тревожно и радостно одновременно.
На обратном пути заехали в районный центр Старую Руссу. Там переночевали, потом поехали в Санкт-Петербург, в Петергоф…
На второй год снова поехали, а на третий год с внучкой ездили, и попали мы на 9 мая. Ветераны и их родственники приехали из Германии, Польши, Белоруссии – все мы там встретились, обнимались, плакали, все друг с другом познакомились.
Там встретили бабушку, ей было 90 с лишним лет. Она рассказала, как во время войны ее, четырнадцатилетнюю девчонку, взяли санитаркой на фронт. Медиков на два дня наши забирали, а через два дня – немцы: они лечили и наших, и вражеских солдат. А когда после боя бывал перерыв, в это время собирали убитых и всех бросали в ямы. Яма эта по три дня «бурлила» – может, раненые были без памяти, но некому было их выкапывать. От рассказов этой бабушки все мы плакали.
Только в 1960-е годы перезахоронили погибших солдат из этой ямы.
О семье
Раньше нашим родителям находили для сына невесту, а мы уже сами знакомились с парнями. Хорошая невеста считалась, которая хорошо работала, а ленивых и кто не умел рукодельничать, старались не брать в жены.Я со своим женихом встретилась на работе в колхозе. Летом в колхозе работали, а зимой ехали лес валить. Ребята лес валили, а девушки сучки рубили. На неделю нас отправляли туда, и жили мы там в бараках. Тогда мне было шестнадцать лет. Вот там мы и познакомились с моим мужем. Лес вывозили на лошадях, работа была тяжелая и опасная. Однажды мы с подругой чуть не погибли: лесина закрутилась и начала падать на нас, мы прижались к земле, и между нами свалилось огромное дерево, но ни один сучок нас не задел…
Когда меня выдавали замуж и пришли родители жениха и жених сватать, пригласили всех соседей. Мы с женихом ходили по деревне и приглашали к себе.
У нас свадьба такая: вся родня жениха едет в деревню к невесте, посидят за столом и идут из дома в дом к соседям и пока всех родственников (обычно в деревне жили одни родственники, у нас в деревне сорок домов было) не пройдут, только потом забирают невесту и уезжают. Народ наш очень любит петь и плясать, за столом долго не сидят, веселятся, с гармошкой из одного дома в другой переходят. После того как невесту увезут (через три часа), невестина родня едет к жениху. Теперь веселье начинается у жениха. Следом едет родня невесты, чтобы познакомиться с новыми родственниками.
Я замуж вышла в свой день рождения, мне тогда было девятнадцать лет.
Год мы жили дома, потом уехали в Волгоградскую область. Там у нас родилась дочь, затем сын. Через десять лет все-таки приехали домой, устроились на завод.
На свою семейную жизнь я никогда не обижалась, сейчас я уже бабушка, у меня дочь, зять, трое внучат, и даже две правнучки и один правнук.
По работе имею награды, наша бригада была самая передовая. Работать успевали и по концертам ездили, по дому успевали, все успевали. Я всю молодость в художественной самодеятельности участвовала, сейчас уже не могу, только занимаюсь огородом и жду в гости внуков и правнуков.
Деревня Энервож (Энгервож) находится в Звениговском районе и расположена в 5 километрах к западу от центра сельской администрации – села Кожласола. В 1999 году в деревне насчитывался 31 двор, проживали 74 человека.
