На картах первых пятилеток на левом берегу Волги можно увидеть необычный для марийских лесов знак: молния в кружке. Смелыми замыслами местные торфяные болота предполагалось превратить в источник топлива для мощных тепловых электростанций. В связи с этим планировалось построить железную дорогу через Козьмодемьянск на Арду и далее на Йошкар-Олу с выходом на Казань. Само собой, берега Волги должен был соединить мост. Эта ветка дала бы возможность транзита и доставки стройматериалов.
Едва начатые работы по какой-то причине были свернуты. Благодаря этому заповедный лесной край сохранился в целости-сохранности практически до 1960-х годов. Стройматериалы пригодились в других местах: в частности, главный корпус МарГУ в Йошкар-Оле был возведен на цементе, снятом с левобережья. Козьмодемьянск со столицей по-прежнему связывала песчаная дорога, которую еще помнят многие старожилы. До Йошкар-Олы добирались на попутках. Выезжали в пять утра и только к вечеру приезжали на место. Даже на другой день в ушах "путешественников" еще вибрировал ноющий звук мотора, надрывавшегося на первой-второй передачах.
Планы изменились, но поскольку работы были уже запущены, на левом берегу началось строительство леспромхозов. Центром одного из них - Волжского ЛПХ - стал Козьмодемьянск. Люди, которые должны были строить дорогу, составили кадры лесной отрасли.
Сам поселок Дубовский возник где-то в 1928 году на месте вырубок и чистого леса. Население жило преимущественно в прибрежной части Дубовой, где лесопилки и лесозаводы стояли еще с дореволюционного времени. Центром поселка стала станция, узкоколейка от которой шла вглубь лесоразработок. Древесины стране требовалось много, и дорога с годами уходила все дальше в марийскую "тайгу". После войны лес использовался  на восстановление городов, в 50-х годах -  на южные стройки: Каракумский канал, Каспий.
На пристани к весне все было завалено лесом. В половодье во всех заливчиках всплывала древесина, и ее надо было быстро, за несколько дней "подработать". Все склоны, берега, низменные места весной становились производственной площадкой. Местная школа ФЗУ наряду с традиционными профессиями готовила специалистов для сплава: трактористов, лебедчиков. Баржи подтаскивали прямо к улицам. Работали бегом. Люди собирались со всей округи. Кроме бревен, грузили также шпалы, клепки, тарную дощечку и другие пиломатериалы. Опилок, которыми трамбовали даже болота, в поселке были горы.
На станции Дубовой сформировалась мощная путевая система: несколько параллельных путевых нитей, через них пешеходные мосты, перроны. До войны здесь работали коломенские паровозы: ФЭДы, ИСы, ОВечки. Особенно хороши были ИСы, выделявшиеся рядами четырехметровых красных колес. Некоторые машинисты ездили с особым шиком: поддадут пару, крутанут колесами на месте, потом дадут медленную тягу - и вперед. После войны на станции появились немецкие трофейные паровозы.
Дорога строилась постепенно, и на нее шли рельсы, которые снимались со старых, списанных путей. На них можно было разглядеть клейма сталелитейных заводов Михельсона и даже Демидовых. Логотип на рельсе прокатывался через определенные промежутки. Дорога-труженик стала в прямом смысле слова источником жизни для многих лесоучастков.
Сам поселок создавался на новой промышленной основе. В 30-е годы все здесь было электрифицировано. Электричество было и в домах. Розетки, ролики, выключатели - все только из фарфора, провода - из медного жгута. Алюминий тогда являлся жутким дефицитом.
На Дубовой работала общеобразовательная школа, и она сразу строилась как школа-интернат. В ней было два огромных здания - учебный и интернатский корпуса. Учеников со всех лесоучастков по железной дороге свозили на станцию. Некоторые ребята по целой четверти проживали в интернате.
Поселок стал культурным центром левобережья. Клуб здесь перестраивали несколько раз. Последнее здание поставили рядом с пристанью. В нем был отдельный танцзал, бильярдная, курительные комнаты, библиотека с читальным залом. И весь этот шикарный комплекс - из дерева! Леспромхоз построил в поселке прекрасный стадион с трибунами, скульптурами. В то время на Дубовой проживало более 5000 человек!
Пик развития поселка пришелся на начало 60-х годов. Плоты отсюда тогда отправлялись на огромные расстояния. Их и вязали уже не клетками, а сигарообразно. Волноустойчивые "сигары" можно было транспортировать хоть по морю. Конечно, традиционные плоские плоты с колесами для подъема якорей, домиками для проживания, романтичнее. На них плыли по нескольку недель, пели песни, жили....
Уже было Куйбышевское водохранилище, уже Волга в Казани подошла к самому кремлю, уже появились Звениговские затоны, а "дубовский" отрезок оставался последним форпостом реки в естественных берегах. Благодаря необычному фарватеру, Волга здесь все время играла, меняла русло. Если посмотреть на поверхность земли зимой, при небольшом снеге, то по старицам, косам, гривам, возвышенностям можно прочитать "историю" реки. В паводок Волга вырезала целые острова с лесом. На островах весной оставались небольшие канавки. Когда после половодья они пересыхали, то рыбу в них не ловили, а собирали руками. Правда, в лужицах оставались только щурята: остальных конкурентов они успевали съесть.
Нынешняя Волга и Волга тех лет - это небо и земля. Раньше река была живая. Она сама себя чистила, у нее и запахи были совсем другие.
Сберечь бы этот нетронутый человеком кусок реки, но в планах уже появилась пресловутая чебоксарская плотина. Дубовцы вскоре узнали, почем "фунт малой родины". Столько боли, столько слез не видела Волга со времен войны. Долго ржавели демидовские рельсы, стояли брошенными ИСы и ОВечки, скелеты брошенных мотовозов, забитые гвоздями здания. На жизнях нескольких тысяч человек был поставлен крест.
Может, и не стоило ворошить прошлое? Выехав из Дубовой, мы поднялись на старый берег Волги, остановились у дорожного знака. Честно говоря, на душе было очень сумрачно. После того, что я увидел в бывшем поселке, захотелось положить к указателю цветы. Как к памятнику, напоминающему о чем-то большом и светлом....