Крутые повороты судьбы этого человека достойны пера большого мастера, они могли бы стать сюжетом хорошего фильма. Простой крестьянин с тремя классами церковно-приходской школы во времена последнего десятилетия Российской империи стал депутатом Государственной думы. Представьте, что сегодня деревенский мужик, работяга от сохи (будь он семи пядей во лбу), пробился в парламент. Фантастика!
Родился Александр Егорович в 1874 году в деревне Подгорная Токтайбеляк-ской волости в многодетной крестьянской семье. Учиться долго не довелось, после начальной школы пришлось думать о хлебе насущном - помогать отцу по хозяйству. Потом работал писарем. Его "университетами" стали книги, самообразование, жизнь. Участвовал в двух войнах, в общей сложности солдатскую шинель носил восемь лет. В 1906 году, после русско-японской войны, Кропотов вернулся в родное село и стал писарем волостной управы. Среди местных жителей приобрел репутацию надежного защитника простого человека. К нему часто обращались с жалобами, обидами неграмотные и малограмотные земляки. Они и выдвинули его кандидатом в депутаты. На волостном сходе выборщиков (тогда еще не было всеобщего прямого голосования) он читал некрасовское  "Кому на Руси жить хорошо" и получил все шары (их роль выполняли картофелины). Только один выборщик поделил свой "шар" на две половинки и не обидел никого из кандидатов. В 1907 году Александр Егорович стал депутатом третьей Государственной думы от Вятской губернии. Это какой же нужно было иметь авторитет, чтобы в 30 с небольшим пробиться в парламент, да еще в условиях многоступенчатых выборов! Без денег, без поддержки сильных мира сего.
В Думе "вятский мужик" не был ни статистом, ни молчуном. Стенограммы зафиксировали десятки его выступлений (как минимум 24), острых, нелицеприятных, всегда направленных на защиту интересов трудового крестьянства. Речи, может, были не очень гладкими, но всегда яркими и злободневными. Не случайно их несколько раз использовал в своих работах будущий вождь октябрьской революции Владимир Ленин, который называл Кропотова "выразителем интересов крестьянства". Из столицы домой депутат привозил не мануфактуру, а целыми возами книги, документы, стенограммы. Бумага, кстати, в самые трудные годы пригодилась, на листах писали и даже мастерили из них пакетики - кулечки для местного сельпо. Три штуки - копейка. Приобщал земляков к культуре - с него в Токтайбеляке начались новогодние елки, детские утренники.
Впрочем, к следующим выборам местные власти сделали все, чтобы неудобного Кропотова вывести из игры, против него использовали, как сейчас говорят, "черный пиар" - обвинили в нарушении положения об имущественном цензе. Тогда, чтобы иметь право избираться, обязательно нужно было являться домовладельцем. А Александр Егорович вел свое хозяйство совместно с матерью и сестрами - старыми девами. Вот и "докопались", дошло до уголовного дела. Защищать Кропотова приехал человек, которому впоследствии предстояло сыграть свою роль в истории России, это будущий премьер Временного правительства Александр Федорович Керенский. Судебный процесс они выиграли, но время было упущено, ведь, находясь под следствием, Кропотов не мог участвовать в избирательной кампании.
Впрочем, он еще раз окажется в высшем законодательном органе агонизирующей страны. После февральской революции 1917 года Кропотов был избран в Учредительное собрание. Однако жизнь "учредилки" оказалась невероятно короткой. Большевики делиться властью ни с кем не собирались и попросту разогнали собрание. Все законодатели оказались в тюрьме, помогло заступничество Горького, который вступился за  фракцию крестьян - "трудовиков". Александра Егоровича выпустили.
С политической деятельностью было покончено. Большевистская политика насилия, красного террора ему была не по душе. И он занялся своим хозяйством. Экс-депутат Думы не был богат, все его состояние - это дом, лошадь да две коровы, то есть в лучшем случае тянул на середняка. Политическое прошлое, причастность к эсеровской партии "аукались" ему всю жизнь. Редкий год обходился без того, чтобы на какое-то время он не оказался за решеткой, всего арестовывали девять раз. Парадокс заключается в том, что при царизме, политику которого он жестко критиковал, не посадили ни разу. Наблюдение и слежка велись постоянно, и хотя "нарыть" на Кропотова чекистам так ничего и не удалось, в 1924 году директивой руководства ОГПУ было предписано доставить его в Москву.
Ночью 8 октября он был арестован, однако по пути следования, охраняемый тремя красноармейцами Кропотов сумел сбежать. Впоследствии объяснил причину - думал, что везут на расстрел. Все родные, в том числе супруга Анна Яковлевна, которая находилась на сносях, моментально были взяты в качестве заложников, дома устроили засаду. Через несколько дней заплутавшего беглеца вновь задержали, и он очутился-таки на Лубянке. Продержали его там несколько месяцев и, не найдя за измученным и больным человеком никакой вины, отпустили под подписку о невыезде.
Так Александр Егорович вернулся к своей семье и хозяйству, во время коллективизации вступил в колхоз. Воспитывал детей, как вспоминает сын Юрий, был очень добрым и никого не наказывал. Органы несколько раз приставали к нему, но настоящей охранной грамотой для Кропотова стали тома с ленинскими работами, в которых Владимир Ильич упоминал о нем как о защитнике трудового крестьянства. Ну а до "всесоюзной мясорубки", репрессий 1937 года, Александр Егорович попросту не дожил. Надорвался на колхозном поле, поднимая мешки с зерном, да и слег.
"Контрреволюционное" прошлое отца било даже по детям. Сын экс-депутата Юрий Александрович, ему сегодня 83 года и он единственный здравствующий из восьми детей, вспоминает, что его в свое время как сына "врага народа" выставили даже из детского сада.

Дмитрий Шахтарин.