Артемий Петрович родился и вырос в Куженерском районе. После школы твердо знал, что хочет учить детей "разумному, доброму, вечному". потому без раздумий и поступил в Новоторъяльское педагогическое училище. Окончив его, молодой педагог успел проработать по призванию лишь две недели, после чего осенью 1939 года надел военную форму.
- Из-за сложных отношений между Советским Союзом и Финляндией в армию тогда призвали многих мужчин, в том числе педагогов, с которых сняли бронь, - рассказал фронтовик. - Когда началась война, я ехал по железной дороге с другими новобранцами и узнал о ней  в вагоне. Наш эшелон вскоре высадили в Черниговской области, где начали готовить к боям с финнами. Однако до отправки на фронт дело так и не дошло. Повезло нам. Было заключено перемирие. В 1940 году нас перекинули на границу с Румынией. Планировалось разрешить конфликт с Бессарабией. Помню, как был отдан приказ ждать назначенного времени - полуночи, а потом по команде открывать огонь. Но и тут обошлось без боя. Все разрешилось мирным путем, хотя, конечно, совсем не по доброй воле с другой стороны. Как бы то ни было, наутро мы зачехлили пушки.
Перед самой войной с Германией часть Артемия Бусыгина оказалась в Кривом Роге. В июне 1941 года, едва по лагерю пронесся слух о начавшейся войне, батарею, в которой он служил, отправили на Запад. До станции Шепетовка - пункта назначения - добраться помешали немцы, бомбившие эшелон. С орудиями на конной тяге солдаты пошли вперед.
- Так вышло, что наша часть осталась без связи с дивизией, - вспоминает ветеран. - Целый день мы вели бой, стреляя по закрытым целям. А вечером поняли, что пора отступать. Тут и попали в немецкую засаду из двух танков. Это был июль 41-го. Много моих друзей полегло, а я попал в плен. Лагерь военнопленных находился в городе Ковель, потом в Славуте. Наверное, ничего нового не открою, рассказывая о том, как там обращались с людьми. Фашисты били за все и всюду! Поддавали палками и плетками, пинали, морили голодом. На ночь сгоняли в какие-то складские помещения, где русские солдаты спали на голой земле, наутро многие уже не просыпались.
Каждый день сотни трупов грузили в двуколки и вывозили за ворота. Как бы парадоксально это ни звучало, но мне снова повезло: я попал работать в немецкий госпиталь. Ухаживал здесь за ранеными фашистами, а потому не умер с голоду, подбирая оставшиеся куски.
Больше года Артемий Петрович испытывал все ужасы плена, а потом ему удалось бежать вместе с тремя солдатами. Оказались в партизанском отряде, который как раз формировался между Шепетовкой и Ровно.
- Сначала нас было всего человек семьдесят, - продолжает Бусыгин. - Но диверсий на нашем счету было много. Пускали под откос эшелоны, взрывали мосты. Постепенно отряд разрастался, к нам присоединялись жители разоренных фашистами селений. Довелось повоевать и с бандеровцами, в последнее время так превозносимыми теперь уже бывшим президентом Украины Ющенко. Это были жестокие, недалекие люди. Им никак не удавалось справиться с нами, перехитрить хоть в чем-то партизан.
На личном счету Бусыгина 20 пущенных под откос фашистских эшелонов. За такой героизм партизанское командование представляло его к званию Героя Советского Союза. Но, видимо, "лагерное" прошлое бывшего военнопленного вызывало недоверие к нему. Высокой награды он так и не получил, несмотря на проявленный героизм.
В 1944 году необходимость в партизанском движении в тех краях отпала, отряд расформировали. А Артемий Бусыгин вернулся к мирной жизни. На родине он повстречал бывшего сокурсника, с чьей легкой руки оказался на работе в прокуратуре Новоторъяльского района. Потом следователя перевели в Оршанку.
- В военные и послевоенные годы у прокуратуры было много работы, - вспоминает Бусыгин. - Но расследовались совсем другие дела: к ответственности привлекали за падеж скота, за расхищение государственной собственности, другие имущественные преступления. Но вот жестокости в людях не наблюдалось. Убийства, грабежи и изнасилования происходили нечасто.
В конце 40-х - начале 50-х жизнь еще раз напомнила ему о плене: на несколько лет его отстранили от работы в прокуратуре. Но, к счастью, года через четыре доверие к уже отлично зарекомендовавшему себя следователю вернулось, и его взяли в республиканское ведомство. Других гонений удалось избежать. Как любит подчеркивать пенсионер: снова повезло!
Нынешний День Победы и свой 90-летний юбилей Артемий Петрович встретит в окружении трех внуков с женами, двух правнуков и двух правнучек (одна из которых еще только появится на свет). А вот супругу и обоих сыновей он уже похоронил.
- Хандрить мне некогда, - признается фронтовик. - После смерти сыновей пришлось ставить на ноги их детей. Сейчас, слава Богу, могу еще немного и правнукам помочь.