Их избушку мы нашли на самом краю Ананура. За ней уже простиралось чистое поле. Домик выглядел, как из сказки про бабу Ягу: приделай к нему курьи ножки - сгодится для натурных съемок. Он смотрел на мир единственным подслеповатым оконцем, закрыть которое можно было обычным глянцевым  журналом.
Анатолий перекатал его из старого отцовского дома, выбирая из гнилья более-менее сохранившиеся бревнышки. "Хоромы" получились 3,5 на 5 метров. У иных хозяев и бани бывают побольше. Материала хватило, можно сказать, с большой натяжкой, еще два-три венца были бы очень кстати. Потолок в доме настолько низкий, что высокий человек не может стоять в единственной комнате, не пригнув голову. Я вроде большим ростом не отличаюсь, но когда встал с табуретки, то очень чувствительно приложился теменем к потолку. Забыл об особенностях пасеевского "шалаша". Молодые прожили здесь, втягивая голову в плечи,  целых восемь лет.
Сейчас Пасеевы обитают в избушке вчетвером. В домике родились Саша и Настя, которым потолок пока кажется вполне нормальным. Избушка холодная, отапливается неким гибридом печки и подтопка, да еще тепловентилятором.
Доходы в семье Пасеевых таковы, что на них можно построить разве что еще одну такую же засыпушку. Людмила безработная, Анатолий, поменяв несколько мест, сейчас трудится пчеловодом у частного предпринимателя. Уезжать из родных мест, подобно большинству сверстников, они никогда не собирались. Но и с "райской" жизнью пора было кончать. В позапрошлом году Анатолий занял деньги и купил недостроенный сруб из бруса, перевез его в Ананур и поставил рядом со своей избушкой. Саша и Настя первое время смотрели на свой будущий дом, как на огромный дворец.
Вот когда по-настоящему понимаешь и оцениваешь, что такое государственная помощь застройщикам в деревне. Пасеевы написали заявление в ОКС районной администрации, собрали необходимые документы (благо, что по возрасту они еще попадали в программу развития села). Субсидия в 300 тысяч рублей стала для них настоящим сокровищем. Имея такие деньги, можно было подумать и о хозяйственных постройках, и о том, как лучше спланировать дом.
Анатолий показал нам свое будущее жилище. Весь пол в избе был густо засыпан стружкой, которая даже на морозе источала пьянящий смолистый запах. В одном углу большой комнаты стоял деревообрабатывающий станок, в другом - верстак. Хозяин все делает своими руками. Они с женой уже распланировали, где будет кухня, где детская, где зал. Анатолий сделал в доме большие окна, и после слепенького оконца в избушке в нем очень светло и просторно. Он не случайно выбрал дом из бруса, сам вырос в деревянной избе, и считает, что этот материал для здоровья гораздо полезнее, чем кирпич. Да и дешевле значительно. Весной они уже планируют справить новоселье.
В новом доме мне в глаза бросился висящий под переводом узелок. "Что это"? - спросил я у хозяина. "Хлеб, - улыбнулся в ответ Анатолий. - У марийцев  есть такая старинная примета, когда кладется матица, на нее обязательно подвешивается каравай. Он должен висеть до самого новоселья. Мы обычаи предков стараемся соблюдать, в них мудрость народная".
Недолго осталось висеть узелку. Скоро, очень скоро разломят Пасеевы промороженный, засохший в камень каравай, и это будет самый сладкий, самый желанный хлеб на их столе. Родители, угощая малышей, обязательно накажут Саше и Насте, чтобы они навсегда запомнили его вкус, вкус новой жизни.

Валерий Кузьминых.
(д.Ананур Сернурского р-на).