А сфальт заканчивается на окраине Старого Торъяла, и пару километров до деревни с красивым именем Пеледыш (“цветок” в переводе с марийского) приходится добираться по петляющей полевой дороге. Хорошо, что с погодой повезло. Куцый ряд домишек, на улице ни души. Обитаемы здесь всего два двора, в одном живет семья Аркадия Ельмекеева, в другом их сосед - 73-летний Геннадий Николаевич. Это все, что осталось от деревни, где в не столь давние времена насчитывалось 120 жителей.

“Последние из могикан”
Совсем сгинуть Пеледышу не дает Аркадий Ельмекеев. Его трудами обихожена земля вокруг деревни и все деревенские ободворицы, нет разора и запустения. Аркадий Геннадьевич - местный, наискосок от его крепкого основательного дома грустно смотрят на мир оконца осиротевшей родительской избушки. Стать “последним из могикан” - осознанный выбор Ельмекеева, живет он здесь не потому, что податься некуда. Есть благоустроенная квартира в соседнем селе Старый Торъял, но, как говорит глава семьи, жить он там не хочет, “стены давят” привыкшего к воле деревенского человека. Ну а супруга Лариса Владимировна - известное дело - куда иголка, туда и нитка.

На вольные хлеба
 Немало лет отработал Ельмекеев в родном колхозе “Прогресс”, но в конце 90-х ушел на вольные хлеба. В хозяйстве, катившемся к банкротству, даже зарплату перестали платить. Аркадий давно хотел жить своим умом, в пору массовой фермеризации оформил хозяйство. Получить землю было несложно, а вот ресурсы достались тем, кто к кормушке был поближе, хотя денег на единоличников государство в ту пору отвалило немало. Так и остался Ельмекеев безлошадным, с женой долго копили на трактор, но цены на технику росли гораздо быстрее, чем их сбережения. Возможность завести своего железного коня появилась только, когда в район пришел “Россельхозбанк”. Ельмекеевы оформили кредит и купили
МТЗ-82. Выделили три своих земельных пая, плюс гектар возле усадьбы и заброшенные ободворицы. В общей сложности получилось 20 гектаров.

Продавец поневоле
Главная хозяйка на полях - картошка. Нынче посадили семь гектаров, сейчас все убрали. Часть до весны заложили в хранилище, часть реализуют. Понимая, что бесполезно ждать у моря погоды: того, что закупщики сами приедут в деревню, несколько лет назад Аркадий Геннадьевич опять взял кредит и купил бортовой УАЗ - чтобы продукцию развозить. Встают с женой ни свет ни заря - в половине пятого, вдвоем затаривают грузовик сетками с картофелем.
Колесит Ельмекеев по рынкам республики, торговать научился, хоть и не лежит душа к этому занятию. В розницу за килограмм можно выручить до десяти рублей, оптовики берут за пять, и то Христа ради. Пока товар обратно ни разу не привозил - картошка хорошая, людям нравится. Фермер из Пеледыша занимается делом по уму, за большие деньги покупает семена современных сортов, у народа особенно пользуются спросом “Ред скарлетт” и “Ласунак”. Да и землю обиходил так, что она мягкая, словно пух. Выращивает и зерновые, ячмень да пшеницу. Урожайность замечательная: нынче вышло до 50 центнеров с гектара, таких намолотов даже в передовых хозяйствах нет. Я слушал Аркадия Геннадьевича и решил, что он ученый агроном с университетским дипломом, оказалось, за плечами только профтехучилище. Такой вот “народный академик”. Зерно идет на продажу землякам и на фураж для собственного стада.

Молочные реки, мясные берега
Живности у Ельмекеевых много, только крупного рогатого скота десять голов: четыре коровы, столько же телят, да еще пару бычков взяли на откорм. Буренки породистые, голштины, летом в день давали до 80 литров. Молоко Ельмекеевы сдают круглый год, проблемы с этим появляются зимой, когда бураны переметают дорогу. Было дело, признается хозяин, сам впрягался и на корыте фляги с молоком волоком вытаскивал на “большую землю”. Сейчас легче - есть трактор. На лето, чтобы пасти скот, Ельмекеевы нанимают пастуха, платят зарплату, кормят два раза в сутки. Накладно, но деваться некуда, потому что навязать такое число рогатых полдня уйдет, а времени у Аркадия Геннадьевича в обрез, хотя встает он с петухами. Деревня безлюдная, надеяться не на кого, все сам да сам. Иной раз надо, бывает, что-то тяжелое поднять, перенести, а из помощников только супруга да дочка-второклассница.

Семья - надежный тыл
Они, конечно, стараются, дочь Олеся ухаживает за кошками и собирает яйца от кур, числа которых никто не знает. Лариса Владимировна доит коров, лишнюю минуту в постели не понежишься, потому что надо еще успеть на работу в Старый Торъял - она специалист в местной администрации. Обе ведут учет, дома на стене висят диаграммы куриной и коровьей продуктивности, этакое соревнование между мамой и дочкой - у кого дела лучше идут. Летом рабочих рук в семье прибывает, потому что из города домой на каникулы приезжают старшие дочери Диана и Эвелина. Диана с техникой на “ты”, управляется и с трактором, и с грузовиком. Но, разумеется, мужской силы в Пеледыше явная нехватка, поэтому все, что можно, приходится механизировать, вот недавно Ельмекеев обзавелся погрузчиком, а как иначе укладывать в скирды тяжеленные рулоны с сеном и соломой. Кормов наготовили много, и для себя и на продажу, сено есть луговое и из сеяных трав, но стога стоят нетронутые, потому что мало скотины осталось в деревнях.

Витаминный “кит”
Есть у Ельмекеевых и еще один “кит”, на котором держится их личное подсобное хозяйство - это овощи. Витаминная плантация раскинулась рядышком с речкой Руйкой. Там предусмотрительный Ельмекеев соорудил плотину, появился небольшой прудик, из которого уже можно качать воду. Для полива использовали мотопомпу, обзавелись ею на случай пожара, но с этим Бог миловал, а для орошения в жару агрегат очень пригодился. Овощи уродились на славу: капуста, морковь, свекла, вот только отдавать урожай перекупщикам приходится по дешевке, свеклу, например, по пять рубликов за кило. А куда деваться? По словам Аркадия Геннадьевича, у них есть всего один “безотказный потребитель” - это овраг, в который отправляется вся нереализованная продукция. Мы бы горы могли свернуть, говорит он, но какой резон увеличивать производство, если пропадает то, что уже выращено?!