Во всем большом татарском мире деревню Алашайка (Марий Эл) хорошо знают, к ней всегда проявляли большой интерес, например, здесь регулярно бывал знаменитый татарский богослов и просветитель Шигабутдин Марджани. Судя по археологическим исследованиям, люди поселились в этих местах еще в эпоху камня; жили древние удмурты, потом мари, селение которых было сожжено в эпоху Казанских войн.
Корабельные сосны, древесина для «Хеннеси»
Как говорит главный исследователь истории деревни, краевед Наиль Бариев, о примерном времени заселения территории Алашайки татарами можно судить по захоронениям на местном мусульманском кладбище – самый старый могильный камень относится к 1536 году. Деревня имела очень выгодное местоположение – аккурат на Староказанском торговом тракте, поэтому быстро росла. Сюда, в частности, подальше от глаз царских властей переселилась часть казанской знати, которые, выражаясь современным языком, принесли с собой инвестиции и опыт предпринимательства.
В те времена в здешних местах очень распространены были лесные промыслы, в окрестностях деревни в большом количестве росли сосны и дубы, которые заготавливали для адмиралтейства. Сосны шли на корабельные мачты, а дубы экспортировали во Францию – из их древесины колотили бочки для коньяка. Лесов было множество, говорили, что белка от Алашайки могла проскакать до самого Уржума, ни разу не спускаясь с веток на землю.
Экономический бум Алашайки
Вообще трезвая и деловитая Алашайка быстро стала одним из экономических центров татарского предпринимательства. Предприятия появлялись как грибы после дождя: в конце 18 века здесь действовали две бумажные фабрики (из 13 существовавших в России), поташный завод, каретная мастерская, пара кумачовых фабрик, которые изготавливали ткани для парадных костюмов офицеров Российской армии. О тех временах теперь напоминает только местная топонимика, например, местечко под названием «фабричная гора». На нужды армии работала и лафетная мастерская. Производить лафеты для пушек не возбранялось, а вот заниматься кузнечным делом татарам, как и прочим «инородцам» власти запрещали. Приходилось нанимать русских кузнецов, впрочем, в лесах существовали и тайные кузни. Но, если попался, это прямая дорога в Сибирь и хорошо, если только на поселение.
Очень распространено было коневодство, известно, что только в 1848 году алашайские заводчики продали более тысячи лошадей. В окрестностях деревни проводился большой конный базар. Существует мнение, что именно в Алашайке была выведена так называемая вятская порода, отличительной особенностью которой является отсутствие страха перед волками. Еще местные мужики славились как мастера в строительстве водяных мельниц - в народе их так и звали «алашайскими».
Яйца как пожертвования
Жизнь людей в деревне регулировалась канонами ислама и народными традициями. Именно здесь в Алашайке в 1829 году была открыта величественная каменная Соборная мечеть, кстати говоря, на пару лет раньше, чем Соборная мечеть в Уфе, что является предметом особой гордости местных жителей. Строительство продолжалось семь лет. Возводилась она на пожертвования простых людей, приветствовались «натуральные» взносы в виде куриных яиц, незаменимых при изготовлении крепкого раствора для кирпичной кладки.
А вообще в селении действовали две мечети – в Верхней и Нижней Алашайке. При них существовали медресе – школы, в которых помимо изучения основ ислама, детей учили читать - писать. С девочками обычно занималась жена муллы. При Соборной мечети было даже общежитие для иногородних учеников. По оценке Наиля Бариева, там давали объем знаний двухклассной земской школы, поэтому народ в Алашайке в массе своей был грамотным.
В годы советской власти мечеть закрыли, имамов репрессировали. Одного расстреляли, а Бурхана Мингазова арестовывали 16 раз! Народ заступался - его выпускали. К счастью, само здание сохранилось даже в годы повального атеизма. Сейчас мечеть вновь действует.
Равноудаление «олигархов» от власти
Духовной жизнью общины руководили, конечно, имамы, а вот вопросы внутренней, хозяйственной жизни решал очень самобытный орган местного самоуправления, который назывался джиен. Какие только вопросы не приходилось там рассматривать, например, в конце 19 века, на «ковер» был вызван замеченный в пьянстве местный житель, хотя винопитие в исламе строго запрещено и ни в одной лавке Алашайки им не торговали, чего, кстати, и сейчас добиваются местные жители. На общем сборе алашайцы придумали земляку справедливое наказание – обеспечить двух одиноких старушек дровами на зиму. Что примечательно, главой джиена никогда не выбирали богачей – вот оно - удаление «олигархов» из власти, зато дама вполне могла стать «первым парнем на деревне».
Спасительная «гафтиева репа»
Так в 40-х годах 19 века джиеном руководила женщина по имени Шамсия, оставив о себе добрый след в людской памяти. При ней в Алашайке разыгралась картофельная эпопея. Деревню постиг страшный неурожай и вот в 1842 году один из местных предпринимателей Файзулла Гафтиев впервые привез семена картофеля и начал бесплатно раздавать их землякам, чтобы люди выращивали новую культуру. Алашайцы дружно отказались - деды-прадеды, мол, этим не занимались, и только Шамсия своим авторитетом сумела их переубедить. Люди стали выращивать картошку, которую здесь еще долго называли «гафтиевой репой». Были в истории Алашайки и вполне себе успешные женщины-предприниматели, которые строили фабрики и сами ими руководили.
Деревня быстро росла, в 1869 году здесь проживали почти 1200 человек, а в год первой русской революции более 1900! Не уверен, что Царевококшайск того времени был столь многолюдным.
Хотя в истории Алашайки были и трудные времена, например, страшное градобитие, которые случилось в 1874году. На корню погиб весь урожай, люди голодали, многие уехали тогда в поисках лучшей доли на Урал, стали шахтерами. Вторая серьезная миграция связана со строительством железных дорог при Александре третьем. Впрочем, это было встречное движение – в Алашайку от принудительной христианизации перебирались жители Приказанья.
Фото Дмитрия Шахтарина.
"Марийская правда" также рассказывала о том, какие грибы житель Марий Эл находит в лесу в конце ноября.
