Живее всех живых
В один из июньских дней около второго корпуса “политеха” прохожие могли наблюдать необычную картину: у крыльца стояла машина на огромных колесах, похожая на какой-то луноход. Напротив, через дорогу, любопытные разглядывали еще одно чудо техники с плоским днищем и большим пропеллером на корме. По внешнему виду, по оригинальности механизмы очень напоминали изделия киркинского СКБ, гремевшего в 70-80-х годах прошлого века. Я сам в эти годы учился в “политехе” и хорошо помню, как мы завидовали своим сверстникам, занимавшимся у Станислава Федоровича. Неужели его конструкторское бюро еще живо?
Оказалось, живо! Машины, выставленные у садика Наты Бабушкиной, были не раритетами из прошлого века, а “свеженькими” изделиями. В тот день в одной из аудиторий шла защита дипломных проектов, и машины должны были наглядно подтвердить все то, что было нарисовано студентами на ватмане. А вскоре рядом с “луноходом” появился и сам “генеральный” конструктор и бессменный научный руководитель студенческого бюро, Станислав Киркин. Год за годом профессор рассказал мне историю студенческого конструкторского бюро.

“Блоха” - террористка
- Наше СКБ организовалось в 1957 году. Это было что-то вроде кружка. Первой нашей машиной была авиетка Минье. Выписал я из Ленинской библиотеки его книжечку “Небесная блоха”. Никаких “ксероксов” тогда не было, и мы по очереди переписывали на лекциях потрепанную брошюрку. Собирали самолет года два. Лонжероны, нервюры делали из авиафанеры, обшивку из - перкаля, колеса - из дерева, пропеллер тоже клеили из дерева. Лишь мотор был позаимствован от американского мотоцикла “Индиан”.
Главный экзамен решили провести на гражданском аэродроме. Никого не предупредив, мы выгрузились на начале взлетной полосы, начали собирать самолетик. Подходят гражданские летчики: “Ух, ты, Можайский приехал! Откуда? Чего?”.
Преподаватель Шохелев завел мотор и поехал по взлетной полосе. Летчики схватились за голову: наша авиетка начала бегать по взлетке! Подлетавшие самолеты не могли сесть на аэродром, полоса-то занята. Смотрим - бежит начальник аэродрома: “Кто такие? Откуда взялись?”.
Еле отстояли нас. Изобретателей отпустили, а самолет арестовали и опломбировали в ангаре.

Студенческая “лень”
Первым изобретением СКБ, получившим широкую известность, стали аэролыжи. Автор его - Феоктист Магин, наш студент, жил в Кировской области. До дома зимой ему надо было несколько километров добираться по снежной целине. Кому не лень “ломаться” по пояс в сугробах? А уж изобретателю тем более! У Феоктиста возникла идея создать заплечный ранцевый аэродвижитель, чтобы с ветерком подлетать к дому на лыжах.
Он сам сконструировал и собрал машину. Испытали, все оказалось великолепно. По плотному насту лыжник двигался со скоростью 50 км/ч, первое время даже страшно было смотреть на такие гонки. Когда мы опубликовали свое изобретение в “Моделисте-конструкторе”, пришло огромное количество заявок на чертежи. Узнали о нашем аэродвижителе и в Главном разведуправлении. Представители ГРУ приехали в Йошкар-Олу. Инкогнито свое они раскрыли далеко не сразу. Им был нужен такой аппарат для каких-то своих целей, и разведчики заключили с нами хоздоговор. Мы все сделали по их техническому заданию, машину испытывали в Москве.
Позднее для Министерства обороны СКБ сделало снегоход-амфибию “Авиатор”, который толкался по-магински, винтом. Ему нипочем были ни снег, ни лед, ни вода.

Из карабина по техническому прогрессу
Слухи о нас по стране шли. Нам сделали интересный заказ из Астрахани. У каспийских промысловиков были сложности с добычей тюленя. Зверя бьют только один месяц. Судно с промысловиками вмораживается в непрочный, торосистый лед. И вот по такой “тверди” надо идти при сильном ветре пять-шесть километров до тюленьих лежбищ, а обратно еще тащить груз.
У каждого бойца в одной руке длинный четырехметровый шест, в другой - волокуша. Провалился под лед - повис на шесте, как хочешь, так и выбирайся. Трактор использовать нельзя, лошадь нельзя, автомашину тоже. За сезон пять-шесть человек гибло на промысле.
Машину задумали на опыте и наработках десантного “Авиатора”, но более вместительную и солидную. Мы сделали плоскодонную лодку с винтомоторной установкой на корме, с двумя полозьями внизу. Она прекрасно скользила и по воде, и по льду. Назвали ее “Каспий”. Два опытных образца надо было собрать за пять месяцев. Работали круглые сутки, уходили из бюро в шесть утра. Заказ мы все-таки успели выполнить к началу сезона.

В начале января мы привезли на Каспий обе машины. В море ушли два судна, одно из них с нашими амфибиями. Получилось так, что промысловики начали соревнование между собой. Результат, безоговорочно, сложился в нашу пользу. Пока бойцы со второго судна шли пешком, наши на “Каспиях” успевали сделать пять-шесть ходок. Это оказалось хуже, чем конкуренция. Проигравшие добытчики под утро второго дня начали стрелять из карабинов по моторам наших амфибий: заработок-то уплывал. В конечном итоге месячный план был выполнен за четверо суток.
Даже “сырая модель” прекрасно зарекомендовала себя на море. Потом мы доработали ее, и “Каспий” серийно выпускался в Астрахани.

Не оставляя следов
Круги по воде от нашего “Каспия” пошли далеко. После него был САВР-2, сделанный для рыбаков Ямала. Это уже была машина на воздушной подушке. В это же время нами заинтересовался Миннефтегазстрой, заказавший СКБ такую же машину для перевозки вахт вдоль трасс строящихся нефтегазопроводов. Мы сделали машину на принципе САВР-2, но более кондиционную. Силовая установка состояла из двух авиационных двигателей: один винт нагнетал подушку, другой толкал машину со скоростью 100 км/час. Вся конструкция опиралась на лыжи. САВР мог спокойно идти и над водой, и над тундрой. Давление на грунт - 10 граммов на кв. см. Это в сто раз меньше давления от человеческой ноги. Машина шла по снежной целине, а следов никаких не было, как будто кто-то веничком за ней подмел. На болоте даже траву не приминала, человек же в этом месте увязал по пояс.

НЛО из политеха
Тот же Миннефтегазстрой заказал нам тяжелую платформу с воздушной разгрузкой для перевозки больших, крупногабаритных грузов. Это САВР-5, совершенно новая разработка. Вся платформа тоже висела в воздухе, тележки на колесах с гидроприводом шли по земле. Они перемещали платформу, которая плыла по воздуху с грузом. Машина оказалась большой, 18 метров в длину, 8 - в ширину.
Я показал ее фотографию генеральному директору Чебоксарского завода тяжелых тракторов. Он одобрил:
- Хорошо, серьезная машина. Кто делал?
- Мы.
- Кто вы?
- Наш институт, “политех”.
- Ясно, что вы. А завод-то, где делали, какой?
До него никак не доходило, что САВР собрали студенты. Только и покачал головой: “Этого не может быть!”.
Машину испытывали на картофельном поле в Шойбулаке. По нему и пешком не пройдешь, когда дождь льет. Погрузили контейнеры на платформу, заехали на середину плантации, чтобы затарить их. Смотрим - кто-то несется к нам с матюгами. Это оказался главный агроном, мы его забыли предупредить. Подбегает:
- Вы мне все поле своей махиной истоптали!
- Где испортили? Покажите.
Он смотрит - колеи-то нет.
- Как же вы сюда попали?!
Продемонстрировали мы агроному, как летает наша машина, он только руками развел.
Сегодня в СКБ работают студенты, годящиеся в сыновья тем, кто начинал его славную историю. Но машины они создают столь же интересные, как и 30 лет назад. Когда в следующий раз вы услышите историю про летающие трактора, не улыбайтесь и не крутите пальцем у виска. Кто его знает, может, у следующих поколений студентов они уже полетят на Луну.

Валерий Кузьминых.