Например, летчиков, вернувшихся из полета, встречали в те времена чуть не с демонстрацией, выбегая на улицу едва не с аплодисментами: "Они идут! Они идут!" Звездочки на погонах родителей влияли даже на отношения детей в школе. Здесь смысл слова "элита" был очевиден - на глазах, на ощупь, близко. Мальчики в этом городке практически все хотели "летать". Многие уже в школе принимали такое решение, готовились и даже прыгали с парашютом.
Танин папа когда-то тоже был летчиком. Служил за Полярным кругом, не раз чудом оставался в живых. А теперь уже несколько лет выходил из тяжелейшей депрессии на "дембеле", на гражданке. Жить стали они в рабочем районе, люди здесь и не ведали ни о каких "таких" гарнизонских порядках. Особого уважения к "полетавшим в небе" не испытывали и, видя постоянное алкогольное обезболивание, даже относились с пренебрежением. Летчик отвечал им взаимностью. Ощущение себя "элитой" меркло. Жена летчика, ходившая когда-то с гордо поднятой головой и говорившая, что самые интересные и веселые люди - это летчики, теперь научилась улыбаться встречным людям извиняющимися улыбками, дружить с соседями и пользоваться этой дружбой, когда муж дебоширил.
Таня и младший брат подрастали в такой, почти "военной", семейной обстановке. На лето они уезжали отдыхать к бабушке в деревню и там счастливые забывали о трудностях своей жизни.
В то лето мама вышила Тане гладью на белой футболке большую красную розу, от которой прохожие не могли оторвать глаз, не выдохнув изумленного "ах!" А соседка отдала ей любимую юбочку дочери с летящими складочками, из которой та выросла. И вместе с братиком они, как всегда, отправились на каникулы в деревню. Такую же гарнизонскую, где когда-то служили "они". Там жило много родственников, двоюродных братьев и сестер. И с одной из сестер-ровесниц Таня очень дружила.
Они вместе гуляли и ходили в кино, только что обе закончили восьмой класс и уже носили первые босоножки на высоких каблуках, прямо на белые гольфы и чувствовали себя бесконечно счастливыми.
Сказать, что она была какая-то немыслимая красавица? Нет. Бледненький хвостик и завитушки у висков, но эта роза, юбочка в складочку, гольфы и каблуки - блеск! А тут еще мама подарила ей первые золотые крошечные сережки. И ей прокололи уши, капнув на грудь рядом с розой круглым кровавым пятном. Вдели сразу показавшиеся пудовыми серьги. Пятно замыли, высушили феном, и Таня побежала с опухшими, отяжелевшими ушами в кино.
В кинотеатр пришли чуть раньше, сидели в душном зале, ели уже третье подряд мороженое. В гомоне местных подростков услышала позади себя капризный голосок: "Герка Кохановский сегодня в упор на меня смотрит и смотрит!" Она тогда носила очки и разглядеть мальчика на первом ряду, обернувшегося и кого-то там рассматривавшего, она не могла. Но каким-то зарождавшимся женским чутьем вдруг поняла: он смотрит на нее. И даже рефлекторно обернулась взглянуть на самонадеянную обладательницу капризного голоска - шикарная брюнетка с длинными волосами даже ойкнула и что-то, видимо, тоже вдруг поняла и вяло добавила: "Или не на меня..." Дальше - погас свет и началось кино.
Мальчик с компанией таких же восьмиклассников догнали ее с сестрой и проводили до дома целых триста метров. Долго стояли под балконом и смеялись, пока соседи не начали возмущаться. Они гуляли компанией каждый вечер, даже ни разу с ним не поцеловались, хохотали и разговаривали в окружении таких же школьников, как и они сами.
Папа двоюродной сестры вдруг стал болезненно реагировать на "подбалконные" ухаживания за племянницей. Без прежнего энтузиазма стал принимать ее визиты и... выделил статью бюджета на дополнительное обновление гардероба дочери, а сам ревниво контролировал сюжет происходящих у него на глазах "ромео-джульеттовских" сцен...
А перед ее отъездом Гера признался Танюхе, что любит ее и хочет на ней жениться. Когда выучится на... летчика. И вообще, предложил план в развитии на целую жизнь. Спросил, кем она хочет стать - она училась еще в музыкальной школе на виолончели и хотела поступать в музыкальное училище. Он взял с нее обещание вернуться.
А потом как-то незаметно началась взрослая жизнь. Музучилище не "срослось" - подкачало сольфеджио. Был университет, был брак со школьным товарищем, рождение дочери, развод, столичный институт, не совсем сложившаяся карьера, еще браки, еще разводы. Не было только Таниного возвращения в этот гарнизон. Семья двоюродной сестры тоже "демобилизовалась" и уехала в другой город, а детская горячая дружба и влюбленность после того лета почему-то угасла, да и дедушка с бабушкой состарились и покинули этот мир. Вернуться "девочке" было некуда, даже если бы она и хотела выполнить свое обещание, данное Герке Кохановскому.
Но нет-нет, да и всплывала в памяти его фамилия. Да, был такой человек, который, еще совсем мальчиком, пожалуй, единственный в ее судьбе предложил целый план на всю жизнь. И чьи мечты стать летчиком ее так напугали. Видя тяжелое пике папы-"дембеля", она считала профессию военного летчика самой трудновыносимой.
Прошли годы. По семейным обстоятельствам она опять оказалась в том летном гарнизоне. Часть почти всю расформировали, передислоцировали,но Геру Кохановского там знали все. Он действительно стал летчиком и служил долгие годы именно в этой части. Женился-разводился и, как говорят, был очень обаятельным и интересным человеком.
Прогуливаясь по старым, давно не ремонтированным улочкам когда-то чистенького военного городка, она вспоминала романтические моменты отрочества, когда чувства  еще только зарождаются.
Ей, конечно же, было очень интересно узнать, как у Геры сложилась жизнь и как он вышел из пике... уже на "дембеле".