Он очень любил ее. А ей нравились типичные красавцы-лидеры, весельчаки и балагуры. И она очень страдала по одному такому красавцу. А Пух страдал по ней. Иногда она рыдала, выясняя отношения с красавцем. И Пух едва сдерживался, чтобы не разобраться с ним один раз и навсегда. Однажды он решился признаться ей в своей любви. Подошел и просто сказал: "Я люблю тебя. Ничего не могу с этим поделать. Это сильнее меня..." Она посмотрела ему в глаза и погрустнела: "Вот и я не могу, сильнее меня..."
Так шли институтские, почти беззаботные годы. Красавец то уходил от нее, то опять возвращался, то заводил параллельные романы с другими особами. Она то расцветала, то угасала. Пух о своей любви больше ничем не напоминал. Только, как молчаливая тень, был всегда где-то  рядом.
Однажды среди ночи, после очередной разборки со своим весельчаком и балагуром, она опять вышла поплакать на общий балкон в общежитии.
Стояла и лила горькие слезы с последнего этажа. И смотрела вниз. Стояли чудесные весенние ночи. Жемчужными переливами украсилось небо, занималась заря. А она не видела ничего этого, смотрела и смотрела вниз... Когда вдруг услышала: "Правда, красиво? И ведь больше никогда этого не увидишь, только сейчас...". И почувствовала теплой волной, подошедшую "молчаливую тень". И, наконец, оторвала взгляд и посмотрела в небо, в высь. Пух подошел к ней осторожно, как к бабочке, присевшей на цветок. Укрыл ее своими горячими руками, поцеловал в затылок и сказал: "Не смотри вниз. Смотри на небо."
Они так и стояли, замерев, он гладил ее по голове и все говорил, говорил, говорил... своим медленным тягучим, почти неземным голосом... Что будет все хорошо, что скоро все изменится, что она будет очень счастлива, что сильная и все преодолеет, что ее жизнь - великая ценность, что ей еще очень многое надо совершить, что будут дети и много-много радости... А она стояла, утонув в его объятьях, не шелохнувшись, согретая его сердцем и на щеках высыхали слезы...
А потом он тихо запел какую-то странную, убаюкивающую мелодию на чудном, не слышанном ею никогда птичьем языке. И ей показалось, что она на секунду заснула.
И увидела цветущую маками степь, горы вдалеке и скакуна на коне. И вот уже это у нее захватывает от скорости дух, свищет ветер в ушах, это она пришпоривает коня и кричит победным, раздирающим горло криком и несется прямо на приближающиеся горы...
Она очнулась и засмеялась. "Что ты видела?"- спросил Пух. "Всадника, степь и горы, это была я". - "Это ты..." А она опять засмеялась... "Я там так закричала, как никогда в жизни не кричала". - "А ты крикни". - "Крикнуть? Я всех разбужу". - "Такое утро, проснутся - не пожалеют". И она набрала побольше воздуха в грудь и впервые в жизни крикнула диким, незнакомым, пронзающим небо криком. "Ну вот, теперь все будет хорошо..." - сказал он, а она выскользнула и побежала к себе, приплясывая на ходу. А Пух так и стоял, обнимая воздух, где еще только что была она...
Вскоре все действительно изменилось. Закончилась учеба, и все разлетелись, разъехались кто куда. Ее красавец женился на одной из "параллельных особ". Она выходила замуж и разводилась, воспитывала дочь, заводила свое дело, что-то приобретала, что-то теряла.
Про Пуха говорили, что он уехал куда-то на Север или в Сибирь, то ли куда-то еще дальше. Однокурсники редко виделись, кто-то созванивался. Кто-то переписывался.
А она и Пух с пугающей частотой сталкивались в самых неожиданных и непредсказуемых местах, то садились в соседние кресла самолета при пересадке в зарубежном аэропорту. То оказывались прижатыми друг к другу толпой в вагоне столичного метро.
А однажды она, уже выдав дочь замуж, вдруг заболела и уехала восстанавливаться к тетке на Алтай. На глухой, тупиковой сельской дороге, вдалеке от трассы, она стояла в ожидании редкого рейсового автобуса. Подъехал заляпанный грязью джип. Она сначала даже не глянула на него, так и смотрела вдаль, ожидая автобуса.
Он вышел из машины и назвал ее по имени. Она вскрикнула и закрыла лицо руками: "Я только что стояла и думала о тебе..."
Возмужавший, обветренный, какой-то весь обточенный, заостренный, он смотрел на нее теми же обожающими глазами: "Ты представляешь, сколько мне приходится колесить по свету, чтобы случайно встретиться с тобой?!". Они обнялись и стояли, как тогда на балконе.
"Почему мне всегда кажется, что ты где-то рядом..." - "Потому что те, кто созданы друг для друга - всегда рядом. Мучительно только расстояние и люди между ними... А теперь ты мне скажи, почему, почему, почему..." - "Испугалась быть любимой... Хотела любить сама, не умела быть любимой..." - "Я научу... если хочешь". И когда она села в машину, добавил: "Пристегнись, я больше не дам тебе упорхнуть..."