Вот и папка с "делом" десятилетней Любаши Сидушкановой самая пухлая. Но не по вине девочки. Она, пожалуй, больше, чем кто-то другой, хотела бы найти свою мать. Но уже больше года сотрудники приюта тщетно пытаются разыскать мать-кукушку, подкинувшую свою младшую дочь чужим людям.
За это время Любаша почти забыла, как мать выглядит. "Помню немного лицо", - нехотя признается она. Вообще, о доприютской жизни дети не любят рассказывать, у многих она связана с голодом и холодом, вечно пьяными родителями и побоями. Вот и Любина семья не отличалась благонравием. Еще до первой судимости отца, когда все вместе жили в Горномарийском районе, состояла на учете как неблагополучная из-за особого пристрастия родителей к спиртному.
Дальше - больше. Пока муж отбывал наказание, жена, по-видимому, не скучала, за что получала от благоверного из-за колючей проволоки суровые угрозы. Испугавшись крутого мужнина нрава, решилась
уехать в Нижегородскую область к родным, которые всеми правдами и неправдами до сих пор скрывают ее нынешнее место жительства.
Да Бог бы с ней, с непутевой - пусть живет, как ей нравится. Пожалуй, можно и спасибо сказать за то, что в конце концов не сделала из дочери бродяжку. Вот только при всех стараниях соцработников пока невозможно официально оформить девочку на госвоспитание. По закону она должна либо быть сиротой, либо остаться без попечения родителей на официальных основаниях - в связи с лишением родительских прав или объявлением в розыск, если вдруг они "потерялись". Пока Любаша не соответствует ни одному из этих статусов. С отцом проблем нет: и свободы - в очередной раз, и прав на детей суд его лишил. А вот в отношении матери решение может быть вынесено только по месту ее фактического проживания (тогда как раньше разрешалось - заочно, по месту регистрации). Но найти ее или заявить в розыск никто не может. А скорее всего, многие просто не хотят, объясняют в "Теплом доме".
Десятки писем, запросов ушли из приюта в Нижегородскую область с просьбами и указанием конкретных возможных адресов, а оттуда - только отписки: местоположение неизвестно, поскольку в списках (регистрационных) не значится, а в розыск объявить, в соответствии с ведомственной инструкцией, могут только близкие родственники по собственному желанию. Все - тупик! Хотя, возможно, какой-никакой выход из него найдется. Когда готовился материал, стало известно, что республиканские правоохранительные органы все же пообещали помочь решить судьбу девочки. А иначе, говорит директор приюта Алевтина Седых, остается только одно - самим ехать в соседнюю область и с Любой за ручку искать ее мать.
Эта история скорее исключение из правила и тем не менее слишком характерная для нынешнего времени. Все чаще дети попадают в приют без документов или с малозначащими справками, многие нигде не прописаны и не зарегистрированы - как будто их вовсе и нет на белом свете! А мамы-папы бродяжничают или скрываются. Соцработники, как Шерлоки Холмсы, по крупицам собирают сведения, оформляют нужные бумаги, закрепляют жилье (если у родителей хоть что-то все же имеется). И - отправляют в школу. Увы, но в приюте вовсе не редкость, когда поступившие сюда "кукушата" в 8-9-летнем возрасте впервые садятся за парту или возвращаются в класс после длительного перерыва.
Большинство ребят получают здесь то, чего никогда не чувствовали от матерей, но, так уж устроено природой, скучают по ним и многие мечтают жить вместе со своими непутевыми, но все же родителями.
Вот и Любаше вроде бы хочется вернуться к матери, но когда я спросила ее о заветном желании, немного потупившись, со смущением сказала: "Остаться в приюте". Здесь ее научили шить и вязать, она считается одной из лучших "артисток". Девочка до сих получает посылки с одеждой и сладостями от сводной сестры из Нижегородской области (которая и привела ее в местный приют), но сама никому не пишет. Никого не ждет. И ни о ком не вспоминает...
НатальЯ КУЛИШОВА.
(г.Йошкар-Ола).
