Мои предки – вятские крестьяне, отец добавил еврейскую кровь и получился йошкаролинец. Мама говорит, что я на своего деда Домрачева похож. Он был здоровый мужик, еще выше меня. А еврейский дедушка был маленького росточка, и с усиками, как у Чарли Чаплина. Он всю войну прошел парикмахером. Говорил, что таким злым, как он «ружжо» не давали, только бритву.
Я получил специальность «архитектор» в Казани. Десять лет там проработал. Но, вернувшись в Йошкар-Олу в 1993 году, понял, что браться совершенно не за что: строительная отрасль лежала. Совершенно случайно прикоснулся к компьютерному бизнесу, и в результате создал свой. Строительство, конечно, через несколько лет восстановилось, но в отличие от советского периода стало чудовищно криминальным. А компьютерная отрасль - совершенно чудесное поприще. Даже в самой простой своей части - продаже «железа», компьютерный бизнес имеет в тылу иностранного дистрибьютора. Да, это злобный богатый буржуй, он – Ай Би Эм или Ксерокс, но у него прозрачные правила и чистые процедуры – он не берет на лапу, у него нет двух цен для одного товара, он не тырит сам у себя. И никакая российская коррупция не может этого переломить. Тогда и в России этот бизнес остается сравнительно чистым. Это касается и отношений в бизнес-среде. Компьютерщики умеют договариваться и не стреляются с конкурентами.
Сейчас в Йошкар-Оле появилось целая софтверная отрасль. Она выросли на наших плечах. Мы начинали, перекидывая записочки в Москву через проводниц. Но потом мы привезли модемы и роутеры, протянули кабели, притащили сюда Интернет. И сейчас софтовики (разработчики программного обеспечения – прим. ред.) свободно работают из Йошкар-Олы в глобальном мире. Восхитительное свойство бизнеса, когда ты оказываешься сомасштабен мировым технологическим процессам. А заработки, полученные на глобальном рынке, помогают легче переносить российские экономические реалии. Эта отрасль – надежда России, там лучшие ребята.
Я – бедный человек, мне всегда нужны деньги. Деньги - ресурс особого рода. Его всегда не хватает. И это заставляет шевелиться. В поисках заработка я чем только не занимался. Например, ландшафтным проектированием. Но у нас очень узкий рынок, не позволяющий сделать устойчивый бизнес, вырастить нормальные кадры. Частные заказчики в Йошкар-Оле небогаты. А благоустройство общественных мест пока делается бесхитростно и не дает повода для серьезного проектирования городских ландшафтов.
Наш город очень удобен для жизни. В нем нет серьезных урбанистических перекосов. Он компактный, изначально правильно спроектирован. И развивать его в русле современных градостроительных тенденций будет совсем не дорого. Через Йошкар-Олу проходит длинная пешеходная ось – бульвар. Если его аккуратно «собрать», то от нагорной части до Девятого микрорайона можно иметь непрерывный пешеходный и велосипедный транзит длиной шесть километров, на котором стоит все жилье и центр. Для этого ничего не надо строить. Достаточно провести ряд несложных и недорогих мероприятий, чтобы перенаправить поток машин и освободить часть дорог под велосипедные дорожки. Так снимется конфликт пешеходов и велосипедистов. А тогда все те, кто не водят машину, особенно молодежь до 18 лет, смогут передвигаться по всему городу на велосипедах. Это приведет к значительному снижению автомобильного трафика.
Я счастливый человек. Мою жену зовут Ирина. Мы вместе уже 25 лет. Ира, хоть и прожила полжизни в Казани, идеально вросла в Йошкар-Олу. Потому что при всех прелестях большого города, там столько негатива, что для здорового человека очень естественно захотеть уехать в провинцию. Есть чудесные сын и внук, сноха, мама и сестра. Наша семья – это то, что я ценю больше всего. Я очень семейный, привязчивый, и совершенно не терплю в этом месте пустоты.
