У себя в деревне Борис много лет проработал заведующим фермой, но в голодные беспросветные 90-е годы плюнул на все и вместе с мужиками-односельчанами на свой страх и риск подался в Москву. Как сам говорит, за длинным рублем. Мужик Борис трезвый, здоровья богатырского, мастеровой, поэтому был уверен, что не пропадет. Дом в деревне от фундамента до конька на крыше сладил своими руками, поэтому был готов взяться за любую работу. Делать пришлось действительно многое, на первых порах даже грядки копал обленившимся московским дачникам. Но это уж когда совсем припирало, а так все больше по строительной части.
- Тонкая, художественная работа несподручна для меня,- показывая свои огромные кулачищи, говорит Борис, - а вот кладка, плотницкое дело - это по мне. В первые годы, когда народ массово подался в столицу на заработки, приходилось несладко, мужики, бывало, в землянках жили, бродили по дачным поселкам в поисках заказчика. Теперь отходничество принимает более-менее цивилизованные формы, наши земляки в большинстве своем работают через фирмы. Так удобнее - они находят работу, объекты, обеспечивают стройматериалами, жильем, инструментами. Сейчас вот у меня в сумке кроме сменной одежды ничего нет, - говорит Борис, - а раньше даже топор приходилось с собой возить. Условия неплохие - живем в обустроенном полевом вагончике. Хозяева фирмы люди нормальные, например, когда собираешься ехать домой, довезут прямо до автобуса. Это шанс проскочить мимо самой главной опасности, которая подстерегает работяг в Белокаменной - милиционеров. Нашего брата они вычисляют безошибочно и начинают трясти по полной программе - ты, мол, нарушаешь режим регистрации, гони штраф. Особенно хреново, если у тебя на руках билет домой и, значит, поджимает время. Тут уже крутят до конца - парень ты подозрительный, так что повезем в участок, будем разбираться. Кому охота отстать от поезда или автобуса и провести ночь в "обезьяннике"? Поэтому люди предпочитают расстаться с деньгами, а уж куда они идут, одному Богу известно, то ли в бюджет города-героя Москвы, то ли в карман ненасытным сержантам.
Конечно, денег жалко, они же горбом заработаны. Оплата в фирме сейчас фиксированная - 900 рублей в день. За последнюю ходку (полтора месяца московской командировки) Борис привез домой чистыми 30 тысяч. Платили бы больше, но цену сбивают "гости с Востока". На заработки Борис ездит нечасто, в отлучке от родины всего два-три месяца в году. Дома в деревне у него большое хозяйство - полгектара земли, живность, так что работы хватает. А вот в межсезонье собирает свою большую дорожную сумку.
- В колхозе, - говорит Борис, - зовут обратно, вроде дела там налаживаются, но пока не пойду, привык уже к вольной жизни. Да и деньги совсем не те, что в столице. Наоборот, многие наши мужики просятся со мной. Я сначала брал, но потом зарекся. Люди ведь разные попадаются: один лодырь, у другого - горло "дырявое", у третьего руки-"крюки". А в Москве порядок такой - если ты человека привел, то ты за него в ответе. Наступать на одни и те же грабли надоело, поэтому сейчас езжу один. Почему именно в Москву? Так это же большой мешок с деньгами, часто просто диву даешься - откуда у людей столько "бабок". Вот строили мы дачу у одного генерала, так чтобы на такие хоромы заработать, нужно самое малое пять генеральских жизней, ну и зарплат, соответственно.
* * *
У Егора высшее экономическое образование. Работал по специальности на одном небольшом предприятии, но не поладил с новым шефом, пришлось собирать вещи на выход. Работы в районе не нашлось, а жить надо, поэтому подался в фирму по трудоустройству. Там прямо сказали - парень, засунь свой диплом о "вышке" куда подальше и давай-ка вот учеником к мастеру по сайдингу - профессия востребованная, платят хорошо. Что делать, сложил гордость в комочек. Было это семь лет назад.
- Так стал я пролетарием, - улыбается Егор, - за это время много чего научился делать своими руками, по России помотался. Правда, в регионах с расчетом сильно обманывают, поэтому прибился к Москве. Сейчас вот строим в ближнем Подмосковье дачу одному префекту. Три этажа сверху, еще один подвальный. По размерам почти как Букингемский дворец, бассейн, например, длиной 30 метров.
Строить чиновничью фазенду подрядились шустрые ребята из крупной строительной фирмы. Втихаря от хозяев они организовали свою прибыльную халтурку: находят объект, нанимают рабочих из гастарбайтеров, умудряются пристраивать сюда "сэкономленные" на легальных объектах стройматериалы, на халяву загоняют служебную технику. У рабочих плата посуточная, 1000-1200 рублей в день.
- Москвичи, конечно, зажрались, но дело с ними иметь можно - не жмоты, а вот кого теперь на дух не выношу, так это московских ментов, - признается Егор. - Вот уж рэкет, от которого нет спасения. Живет и работает наша артель в Подмосковье, так каждый месяц приходится участковому платить дань - по две штуки с "носа".
- А если не платить?- спрашиваю я.
- Тогда могут появиться проблемы с регистрацией или с криминалом, а так - какая-никакая, а "крыша". Но это еще цветочки. Деньги в Москве непросто заработать, но увезти их домой без потерь - задачка еще более сложная. В районе вокзалов милиция устраивает на нашего брата настоящую охоту. Цель - слупить "штраф" за нарушение правил регистрации, цена вопроса - шесть тысяч рублей. Как клопы сосут кровь из отходников, мы для них словно бараны, которых нужно "стричь". Если отдал сразу - свободен, если нет - тащат в отделение и шмон по полной программе. "Стриптиз" вплоть до трусов - заставляют раздеваться, прощупывают одежду, роются в багаже, ищут заначенные деньги. Если найдут, шестью штуками дело может не ограничиться, но с меня взятки гладки, я воробей стреляный. Денег с собой давно уже не беру. Лучше отдам один процент от суммы перевода Сбербанку, зато голова не болит. Ну а в участке менты пошмонают, убедятся, что пустой, и теряют всякий интерес - катись к чертовой матери. Вот только на душе после этого - как будто в дерьме изваляли. Дома, по крайней мере, чувствуешь себя человеком, а тут ты никто и звать тебя никак.
Дмитрий Шахтарин.
- Тонкая, художественная работа несподручна для меня,- показывая свои огромные кулачищи, говорит Борис, - а вот кладка, плотницкое дело - это по мне. В первые годы, когда народ массово подался в столицу на заработки, приходилось несладко, мужики, бывало, в землянках жили, бродили по дачным поселкам в поисках заказчика. Теперь отходничество принимает более-менее цивилизованные формы, наши земляки в большинстве своем работают через фирмы. Так удобнее - они находят работу, объекты, обеспечивают стройматериалами, жильем, инструментами. Сейчас вот у меня в сумке кроме сменной одежды ничего нет, - говорит Борис, - а раньше даже топор приходилось с собой возить. Условия неплохие - живем в обустроенном полевом вагончике. Хозяева фирмы люди нормальные, например, когда собираешься ехать домой, довезут прямо до автобуса. Это шанс проскочить мимо самой главной опасности, которая подстерегает работяг в Белокаменной - милиционеров. Нашего брата они вычисляют безошибочно и начинают трясти по полной программе - ты, мол, нарушаешь режим регистрации, гони штраф. Особенно хреново, если у тебя на руках билет домой и, значит, поджимает время. Тут уже крутят до конца - парень ты подозрительный, так что повезем в участок, будем разбираться. Кому охота отстать от поезда или автобуса и провести ночь в "обезьяннике"? Поэтому люди предпочитают расстаться с деньгами, а уж куда они идут, одному Богу известно, то ли в бюджет города-героя Москвы, то ли в карман ненасытным сержантам.
Конечно, денег жалко, они же горбом заработаны. Оплата в фирме сейчас фиксированная - 900 рублей в день. За последнюю ходку (полтора месяца московской командировки) Борис привез домой чистыми 30 тысяч. Платили бы больше, но цену сбивают "гости с Востока". На заработки Борис ездит нечасто, в отлучке от родины всего два-три месяца в году. Дома в деревне у него большое хозяйство - полгектара земли, живность, так что работы хватает. А вот в межсезонье собирает свою большую дорожную сумку.
- В колхозе, - говорит Борис, - зовут обратно, вроде дела там налаживаются, но пока не пойду, привык уже к вольной жизни. Да и деньги совсем не те, что в столице. Наоборот, многие наши мужики просятся со мной. Я сначала брал, но потом зарекся. Люди ведь разные попадаются: один лодырь, у другого - горло "дырявое", у третьего руки-"крюки". А в Москве порядок такой - если ты человека привел, то ты за него в ответе. Наступать на одни и те же грабли надоело, поэтому сейчас езжу один. Почему именно в Москву? Так это же большой мешок с деньгами, часто просто диву даешься - откуда у людей столько "бабок". Вот строили мы дачу у одного генерала, так чтобы на такие хоромы заработать, нужно самое малое пять генеральских жизней, ну и зарплат, соответственно.
* * *
У Егора высшее экономическое образование. Работал по специальности на одном небольшом предприятии, но не поладил с новым шефом, пришлось собирать вещи на выход. Работы в районе не нашлось, а жить надо, поэтому подался в фирму по трудоустройству. Там прямо сказали - парень, засунь свой диплом о "вышке" куда подальше и давай-ка вот учеником к мастеру по сайдингу - профессия востребованная, платят хорошо. Что делать, сложил гордость в комочек. Было это семь лет назад.
- Так стал я пролетарием, - улыбается Егор, - за это время много чего научился делать своими руками, по России помотался. Правда, в регионах с расчетом сильно обманывают, поэтому прибился к Москве. Сейчас вот строим в ближнем Подмосковье дачу одному префекту. Три этажа сверху, еще один подвальный. По размерам почти как Букингемский дворец, бассейн, например, длиной 30 метров.
Строить чиновничью фазенду подрядились шустрые ребята из крупной строительной фирмы. Втихаря от хозяев они организовали свою прибыльную халтурку: находят объект, нанимают рабочих из гастарбайтеров, умудряются пристраивать сюда "сэкономленные" на легальных объектах стройматериалы, на халяву загоняют служебную технику. У рабочих плата посуточная, 1000-1200 рублей в день.
- Москвичи, конечно, зажрались, но дело с ними иметь можно - не жмоты, а вот кого теперь на дух не выношу, так это московских ментов, - признается Егор. - Вот уж рэкет, от которого нет спасения. Живет и работает наша артель в Подмосковье, так каждый месяц приходится участковому платить дань - по две штуки с "носа".
- А если не платить?- спрашиваю я.
- Тогда могут появиться проблемы с регистрацией или с криминалом, а так - какая-никакая, а "крыша". Но это еще цветочки. Деньги в Москве непросто заработать, но увезти их домой без потерь - задачка еще более сложная. В районе вокзалов милиция устраивает на нашего брата настоящую охоту. Цель - слупить "штраф" за нарушение правил регистрации, цена вопроса - шесть тысяч рублей. Как клопы сосут кровь из отходников, мы для них словно бараны, которых нужно "стричь". Если отдал сразу - свободен, если нет - тащат в отделение и шмон по полной программе. "Стриптиз" вплоть до трусов - заставляют раздеваться, прощупывают одежду, роются в багаже, ищут заначенные деньги. Если найдут, шестью штуками дело может не ограничиться, но с меня взятки гладки, я воробей стреляный. Денег с собой давно уже не беру. Лучше отдам один процент от суммы перевода Сбербанку, зато голова не болит. Ну а в участке менты пошмонают, убедятся, что пустой, и теряют всякий интерес - катись к чертовой матери. Вот только на душе после этого - как будто в дерьме изваляли. Дома, по крайней мере, чувствуешь себя человеком, а тут ты никто и звать тебя никак.
Дмитрий Шахтарин.
