Больше полутора сотен цветов связала из ниток Елена Булдакова в подарок ветеранам войны
В войну я работала в Помарской участковой больнице. Больных всегда было много - тиф, трахома, чесотка. А тут еще привезли из блокадного Ленинграда 30 человек - ну чисто живые трупы, кожа да кости! Мы их встретили на станции и перенесли на руках с поезда на сани, расселили по домам колхозников. Каждый день и ночь ходили кормить и лечить. Всех подняли на ноги, они нам потом писали благодарные письма.
А через два месяца прибыли 146 детей из Белоруссии и Украины, разместили их в старой школе и ухаживали за ними тоже мы, персонал сельской больнички. Чтобы всех накормить, организовали субботник - впряглись в плуги вместо лошадей и сажали картошку, выращивали овощи, комсомольцы распространяли заем, отправляли теплые вещи на фронт, ежемесячно передавали в фонд фронта десятидневный заработок.
В День Победы все собрались у сельсовета. Кто кричал “ура”, кто пел, обнимался и целовался. Помню, я горько плакала: с шести лет я жила без родителей, а мой единственный брат Егор и два дяди погибли на войне.
В память о моих родных и обо всех не вернувшихся с поля боя в год 60-летия Победы я дала себе задание связать из ниток сотню гвоздик и вручить их ветеранам. Удалось связать 150 штук.
Елена Булдакова,
заслуженный учитель МАССР, почетный ветеран Марий Эл.
Поразительный оптимизм Елены Кузьминичны - укор молодым, “уставшим от жизни”, разочаровавшимся в себе и окружающих, запутавшимся в истинных и мнимых ценностях.
Уже давно нет былого здоровья, а жалоб на недуги от нее не услышишь, разве что вскользь: “Сколько бы еще цветов рассадила по городу, если б ноженьки как раньше бегали!”. Или: “Сердце что-то прихватывает, “скорую” дважды вызывали. Ну ничего, если сердце болит, значит оно есть!” А в другой раз: “Глаза, жалко, плохо видят, и глухая совсем стала. Да ладно, не беда, как там у моего любимого Семена Вишневского? Она вскакивает с табуретки и “дирижирует” себе руками: “Можешь найти лучше, можешь найти хуже, но такого, как я, не найдешь никогда, никого...”
Такие, как она, - тоже редкость в наше прагматичное время. Но без них - совсем хана.
Елена Кузьминична за многие годы совершенно бескорыстно посадила по всей республике миллионы цветов и кустарников, она выступила сотни раз с чтением стихов в самых разных коллективах (и по сию пору еженедельно учит по одному новому стихотворению), заботится о больных друзьях и соседях, ухаживает по меньшей мере за пятнадцатью могилами бывших учителей и своих учеников, сослуживцев и знакомых.
И вяжет цветы, каких раньше я ни у кого не видала. Почти полвека назад она увидела в маленьком эстонском магазинчике это рукотворное чудо и купила вязаную гвоздику (“Эх, почему такая дурочка была - не взяла образцы других цветов!”) и методику по изготовлению. Когда вышла на пенсию в 1978 году, начала вывязывать крючком гвоздики и дарить их людям в скорбный и радостный час.
Тем, кто признает только живые цветы, иронично и пренебрежительно относятся к искусственным творениям, скажу лишь одно: о вкусах не спорят, но постарайтесь увидеть за ниточным узором труд, вложенный пожилым человеком.
На одну гвоздику уходит шесть часов кропотливой работы. Это чуть ли не подвиг, если учесть, что у Елены Кузьминичны очки в шесть диоптрий и измученные полиартритом руки (“Втираю обезболивающую мазь и два часа вяжу, потом боль возвращается, я опять мажу мазью и снова вяжу”). Умножьте эту боль на 150 связанных цветков!
А сколько ниток (моток на два цветка), сколько проволочек на стебель и листочки (это помогает готовить муж - Петр Николаевич, он же шьет специальные чехольчики на стебель, чтоб руке было удобно и приятно держать цветок).
В результате - полторы сотни красных, желтых, белых, розовых, пурпурных гвоздик в память о героях Великой Отечественной. Сотню - ветеранам системы УИН, где долго работал Петр Николаевич, остальные - соседям и знакомым, друзьям и тем, с кем доведется встретиться Елене Кузьминичне в День Победы.
Между прочим, два года назад Елена Кузьминична участвовала в VI съезде детей репрессированных родителей в Москве и увезла на Поклонную гору свои вязаные гвоздики. Смотрительница музея удивилась: “Всякие цветы видела, но такие - первый раз! Не завянут - как наша память”.
Через год внук Елены Кузьминичны, который учится в Москве, сообщил: “Был на Поклонной горе, лежат твои цветы, бабуля...”
Ольга Бирючева.
