Чему быть, говорят, того не миновать. Правда, тогда, майским днем 45-го, младший сержант Зоя Загайнова, пробиваясь с подружками к рейхстагу сквозь ликующую толпу, даже и не догадывалась, что где-то здесь, в Берлине, в это же время находится ее случайный знакомый, которого проводила она зимой 43-го на фронт, подарив тетрадочку: “Может, напишешь...”. Через пять лет после Победы судьба вновь свела ее с бывшим артиллеристом Леней Новоселовым. Теперь уже навсегда.
Они слушали врага
- Ох, мама, конечно, плакала, провожая меня в армию, - вспоминает Зоя Александровна далекий 1943 год. За год до этого после окончания десятилетки в Пектубаево она начала работать бухгалтером в редакции районной газеты.
В чем была, в том и ушла девчонка в дальний путь, не зная, доведется ли вернуться домой. Но думать о себе уже не приходилось. “Война же была”, - часто повторяет моя собеседница, заранее объясняя и холод, и голод, и солдатскую муштру - все то, что довелось испытать таким же, как она, юным созданиям в казармах Серпуховского женского запасного стрелкового полка.
Но, оказалось, это было только начало. Наиболее толковых девушек, со средним образованием, направили дальше - учиться на радиотелеграфисток. Вот здесь на сложности быта уже вообще не обращали внимания, главное - “набить руку и ухо”, поскольку им предстояло работать на радиоперехвате. “А немецкий код - не азбука Морзе, - поясняет Зоя Александровна. - Там три буквы могут означать целое предложение. Немецкие радисты работали со скоростью 120 знаков в минуту! Пропустишь один знак, и уже не сможешь расшифровать радиограмму”.
С февраля 1944 года время и пространство для нее замкнулось в радиоэфире. День и ночь слились воедино. Порой телеграфистки даже и не предполагали, что творится вокруг их полуторки. Стояла ли машина, мчалась ли по разбитым воронкам, буксовала в колдобинах, ни на минуту не оставляли они ручку рации, до звона и боли в ушах вслушиваясь в эфир. Только бы не пропустить немецкую шифровку! Их 130-й отдельный радиодивизион подчинялся непосредственно маршалу Жукову и был “настроен” на радиоперехват сообщений из ставки Гитлера. Ответственность громадная!
- Как отдыхали? Даже не знаю, - вспоминает с легкой улыбкой Зоя Александровна. - Да здесь же, возле рации, наверное, маленько спали... Мы все время мечтали поспать.
Под перекрестным артогнем
Тот бой возле деревни Тыновки, в котором получил Леонид Сергеевич первое ранение, он переживает до сих пор. Возможно, потому, что был тогда новичком на фронте: “Все спуталось тогда. Рано утром, еще темно было, вдруг началась сильная артподготовка: стало светло, шумно. Снаряды летели прямо через наши головы. Смотрим, а вот отсюда на нас наши же танки идут”, - вспоминал он при нашей встрече, при этом машинально перекладывал диванные подушки, демонстрируя “боевую обстановку”.
Впрочем, рана зажила быстро. “А дальше, - говорит бывший фронтовик, - дело было совсем другое: посильнее и пострашнее”. Так что до конца войны забыл, как в самом начале в Арзамасе новобранцем босиком по снегу в баню ходил (свои валенки обменял на хлеб, а уж обмундирование после получил). Тогда с ногами обошлось, зато позже едва не потерял одну.
- В госпитале, в Киеве, хотели ногу ампутировать, опасное ранение было, но я не дал, - вспоминает он. - Врачи уговаривали: мол, на фронт без ноги не пошлют, вернешься домой. Потом нажаловались какому-то высокому начальнику медслужбы, который как раз приехал в госпиталь, что не даю ампутировать и чье-то место занимаю...
Как бы то ни было, встал на ноги Новоселов. Правда, с костылем и клюшкой, но зашагал на своих двоих. Еще и в армию вернулся, писарем в часть.
Фронтовики наденут ордена
Твердость в характере у Леонида Сергеевича до сих пор чувствуется (эту привычку только укрепили годы работы юристом и ведущим конструктором на заводе “Контакт”). Но только не в отношениях с женой Зоей Александровной. Не зря же они вот уже 55 лет вместе. За плечами долгая трудовая жизнь. Но главное богатство, нажитое фронтовиками, - дети: сын, дочь, пятеро внучат и правнук.
А еще - костюмы с боевыми наградами. Бережно хранятся они и надеваются по большим праздникам. И оживают тогда воспоминания о фронтовой юности, друзьях-товарищах:
- В ночь на второе мая начался штурм. И наши машины тут были. А днем мы пошли к рейхстагу. Что творилось тогда! Радость великая была. Из всех машин повыскакивали бойцы. Грохот - страшный: стреляли изо всех видов оружия. Наро-о-ду - не пробиться! А нам повезло. И мы с девчонками мелком на кирпичных стенах рейхстага написали свои фамилии...
Наталья КУЛИШОВА.
