Худенькая изможденная женщина с печальными глазами негромко и неторопливо рассказывает мне о семи потерянных годах. Она была когда-то очень красивой - остатки былой красы еще радуют глаз собеседника, но в свои 35 лет наркоманка Таня выглядит лет на десять старше. Позади - бездна, впереди - неизвестность.
- Таня, вспомните самую первую вашу встречу с наркотиками.
- А давайте вначале о том, как я к этому шла. Родители мои - хорошие, в общем-то, люди, но контролировали каждый мой шаг: на дискотеку отпускали с боем и слезами, гулять можно только до восьми - девяти часов вечера. Страшно хотелось вырваться из этой жесткой опеки! И когда в 20 лет, закончив медучилище, я встретила Сашу - веселого, красивого, самостоятельного парня 25 лет, то безумно в него влюбилась - другого опыта общения с мужчинами у меня не было. Теперь-то я понимаю, что это не столько любовь, сколько неистребимое желание свободы: прочь родительские оковы! Я вышла замуж с одобрения отца и матери - жених им понравился: взрослый, с деньгами, строит квартиру в элитном доме. Все было хорошо, но я стала замечать странности: Саша постоянно пропадал из дома - то рыбалка, то баня, то дача. Возвращался какой-то другой. Однажды я нашла в его кармане спичечный коробок с марлечкой, на которой - маковое молочко. Спросила: “Откуда это?” Он ответил: “Не мое. Передать просили”.
- И вы поверили?
- Это та ситуация, когда обманываться рад. Засунула голову в песок, как страус, и сделала вид - ничего не происходит, потому что страшно было признать: мой муж - наркоман.
- И долго вы жили “головой в песочек”?
- Да нет, конечно. Увидела у него доллары. Откуда? Да оттуда! В общем, признался: раз в неделю он “расслабляется”. Пожалела, что допыталась: он стал отлучаться внаглую - “ширнуться” на стороне. И тогда я сделала еще одну страшную ошибку - разрешила ему готовить опий дома, чтобы грязь какую-нибудь не занес. Года три-четыре ему потребовалось, чтобы он “подсел на систему”, то есть начал колоться постоянно. Вот тогда я растеряла всех подружек: в квартире не выветривается запах растворителя (в нем соломку маковую варят). Один раз объяснишь - ремонт, мол, у нас. Второй раз, третий... Но не годами же ремонтировать! Перестала приглашать подруг домой, а когда они напрашивались сами, под всякими предлогами отнекивалась.
- А лечить его не пытались?
- Ну как же! Не единожды укладывала в свою больницу, где работала медсестрой, чтобы “прокапать”. Отлежится, кровь почистит, клятвенно заверит: больше - никогда! Но приходит июль - пора созревания мака, и он срывается. Я тоже, кстати, сейчас очень боюсь июлей. Очень...
- Таня, так как же вы решились попробовать наркотик, имея перед глазами такой пример?
- Понять хотела: что же его так держит на игле? Он долго не давал мне - понимал, наверное, к чему приведет. А я просила все настойчивее - устала от одиночества, ненужности, депрессии. И наконец он дал мне точно выверенную дозу - не много и не мало, а в самый раз, чтобы прочувствовать то, ради чего и употребляют наркотик в самом начале. И все. Мне хватило одного раза.
- А где взять столько мака? Кажется, такая борьба идет с маковыми посадками.
- Ой, господи! Это совсем не проблема! Во-первых, наш дом был построен в частном секторе, там этого мака прорастает - целая плантация: прежние жильцы сажали. Во-вторых, бабушки-”семечницы” маковой соломкой лихо приторговывают - и банками, и ведерками отмеривают - только спроси! Наркоманы уже давно бабок этих знают.
- Таня, а какое было ощущение в первый раз?
- Не просите меня описать его словами - трудно. Просто какая-то легкость и невесомость. Потрясающе!
- А как же работа, Таня? Коллеги не знали, что вы - наркоманка?
- “Откапывалась” вначале дома, отлеживалась, а потом просто уволилась по собственному желанию.
- Как реагировали родители? Когда они узнали?
- Кричали, плакали, взывали: “Одумайся!” Им мой сын сказал: “Я видел, что папа маме делает укол в вену”. Мама с дядей уложили меня в наркодиспансер. Еще раньше там пролечился муж. Бесполезно. Психическая зависимость осталась. Всего в стационаре наркодиспансера я лежала пять раз. Борьбу за меня родители проиграли: отец умер, маму парализовало. Чтобы за ней ухаживать, пришлось переехать в родительскую квартиру.
- А свою продали?
- Нет, она стала постоянным источником дохода - мы ее сдавали и все вырученные деньги тратили на героин - последние три года мы на него “подсели”. Но это ж мало, сами понимаете, в день на двоих надо полторы-две тысячи рублей. В результате пришлось продать двухкомнатную бабушкину квартиру, отличную дачу, мебель, все золотые украшения.
- Почему вы опять пошли лечиться? Надеетесь на сей раз избавиться от наркозависимости окончательно?
- Жить хочется. Героиновые наркоманы живут самое большее пять лет. А у меня сыну только 14 лет, надо на ноги поднимать. Здоровья нет совершенно: постоянно держится температура, нервы ни к черту, всегда болит какой-нибудь орган: сегодня - один, завтра - другой.
- За сына не страшно?
- Страшно. Он за меня переживает - хвостиком за мной ходит, следит. А я злюсь: “Не бегай за мной! Если я захочу, то обману тебя элементарно!” Хочу его привести к психологу, пусть послушает о созависимости. Надо его удержать.
- Вы сегодня настроены на жизнь без наркотиков, вы пытаетесь выбраться из ямы. А как же муж? Он вам помогает? Кто вообще вам помогает: мама, подруги?
- С мужем мы расстались несколько месяцев назад, прожив 15 лет, из них семь - в наркотическом тумане. Он сейчас живет с другой женщиной, заменив наркотики на алкоголь. Мама в таком состоянии после смерти отца и брата, что ей самой требуется поддержка. Подруги... О чем вы говорите? Остались только друзья-наркоманы. У них один разговор и одно стремление. Вы знаете, была у меня очень близкая подруга. Самая-самая. Я с ней поделилась бедой, и она сразу же отошла от меня - тихо, мягко, но бесповоротно. Здоровается при встрече, и только.
- Таня, а сколько вы сейчас без наркотиков?
- Полгода. Пытаюсь вытащить себя, но если брать по большому счету, то я сама себе не верю. Сколько было попыток! Скоро мак созреет - это ужасное время. Потому я здесь, в реабилитационном отделении наркодиспансера - боюсь сорваться. Ношу с собой таблетки, снимающие тягу, и молюсь.
- Молитесь?
- Молитва - это, по сути, та же медитация. Помогает. Хотя сама не знаю, каким богам молиться, чтобы остаток жизни они направили меня на путь истинный.
Ольга БИРЮЧЁВА.
(Марий Эл).
