Воспитанников Семеновской специальной школы-интерната для детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, с отклонениями в развитии ожидают серьезные перемены: здание школы-интерната требует капитального ремонта, на который, к сожалению, нет денег, а потому учебное заведение подлежит реорганизации. Ребята обретут новые “дома”, а педагогам придется искать другую работу. Но если взрослые наверняка справятся с проблемами, то как на это отреагируют дети?
“Бабуль, куда бы меня ни перевели, я все равно убегу”, - огорошил 14-летний Сергей свою бабушку Галину Пименову из Йошкар-Олы. А она только успела порадоваться, что ее внук, переведенный в седьмом классе из другой коррекционной школы, перестал сбегать с уроков. На руках у Галины Федоровны и младшая сестренка Сергея, которую тоже надо растить. Об этих и еще двух старших детях родная мать давно не заботится...
Другая пожилая женщина Галина Фоминых каждые выходные навещает в школе-интернате сразу двоих внуков: десятилетнюю Галю и тринадцатилетнего Сашу.
- Я вот думаю: переведут моих внучков в район - как я буду их навещать? Как домой забирать? Я инвалид второй группы - разве смочь мне далеко ездить? А денег сколько надо? - задавая эти вопросы, она начинает плакать. - А они как же? Отец бомжует, мать пьет... Помню, когда их определили в интернат, они со слезами умоляли меня не отдавать туда. Успокоились, прижились, друзей нашли - и снова стресс! Вы скажите, может, нам самим идти просить, чтобы не переводили детей?
К ней присоединяется молодая женщина, Елена Тимошева. У нее в интернате сестренка Люда, или, как она ее называет, Людочка. Самая младшая из пяти детей, девочка с детства видела лишь пьющих и дерущихся родителей, грязь, нищету. Когда Людочке было два года, отец взял ее за ногу и... чуть не сбросил с третьего этажа. Елене самой пришлось лишать своих родителей родительских прав. После этого Люду отправили в один из интернатов республики.
- Приезжаю к ней, - вспоминает Елена, - одежда в крови. Вижу же, что ребенка не приняли за своего, а она молчит, ничего не говорит. Определили ее в коррекционную школу, но я добилась того, чтобы Людочку перевели в Семеновскую школу-интернат. Вы даже не представляете, как она здесь изменилась! Ее научили ухаживать за собой, прибираться, пролечили “вечный” диатез, наконец, она нашла себе друзей! У нее появился стимул в жизни. Как-то, пообщавшись с иностранцами, она заявила мне, что хочет жить, как они, а не как мама. И ведь всего-то год остался: нынче Людочка закончила восьмой класс.
...Разговариваю с ребятами-девятиклассниками, которые в этом году покинут интернат. Один из них, Дима Бородков, вдруг по-взрослому заявляет:
- Беда будет, если интернат закроют.
- Но ведь ты же уже закончил, - удивляюсь в ответ.
- А если что случится, куда мне обращаться?!
Ответа у меня не нашлось.
Перед тем как вернуться в Йошкар-Олу, читаю анкету восьмиклассницы Алисы Кузнецовой, еще недавно считавшейся в интернате одной из самых трудных подростков. Анкетирование педагоги проводят часто, чтобы узнать мнения воспитанников по тому или иному поводу. В этой был вопрос: “Что бы вы хотели изменить в жизни интерната?” Ответ Алисы особенно запомнился: “Очень многое. К сожалению, не все у нас есть и не все в лучшем порядке. А то, что есть, мы не всегда бережем. Но если бы нам объединиться, то все вместе мы могли бы многое сделать для нашего второго дома”.
Валентина РЕПИНА.
