О том, что осваивать первый в ракетных войсках мобильный комплекс “Тополь”, оснащенный самыми современными межконтинентальными баллистическими ядерными ракетами предстоит именно им, многие военнослужащие узнали только летом 1984 года, в учебном центре на Северном полигоне. Военное и политическое противостояние двух сверхдержав вынуждало СССР дорого платить за сохранение ядерного баланса - на алтарь “холодной войны” было положено здоровье и даже жизнь людей. И все же спустя год, ровно двадцать лет назад, воинская часть 69795, расположенная недалеко от марийской столицы, уже заступила на боевое дежурство. Новые “неуловимые” межконтинентальные ракетные комплексы, которые в США назвали SS-25, стали очень серьезным аргументом во время мирных переговоров с заокеанской ядерной державой.
Полк в лесу
У США тогда появились ракеты, которые “умели скрываться” в горах и передвигаться по рельсам. В случае необходимости они могли в короткий срок покинуть каменные недра и нанести удар по Советскому Союзу. Наша сторона решила противопоставить штатовским ракетам свой, колесный вариант. Секретный полк, которому предстояло получить сверхсовременное оружие, было решено разместить в Марийской республике.
- Полк начали формировать в 1983 году, - вспоминает майор запаса Александр Богачков. - Мне тогда предложили должность начальника инженерно-технической службы. Это водоснабжение, энергоснабжение, ремонт зданий, сооружений, систем. С боевого дежурства я сменился 22 августа, а уже 23-го поехал к новому месту назначения. В лесу, где должен был встать полк, уже раскинулся небольшой городок - несколько зданий, котельная, столовая, склады, но все это лет 8 не эксплуатировалось и изрядно пострадало от времени. Деревянные конструкции сгнили, нужен был капитальный ремонт. Сформировали роту из 60 человек, начали готовить казармы, ремонтировать здания. Затем приступили к подготовке технической зоны, спецсооружений. Через пару месяцев к нам приехал замкомполка майор Юрий Путилов, которого назначили старшим, а через месяц прибыл и новый командир - подполковник Виктор Дремов. Было трудно с материалами, в то время как узлы, которые нам предстояло восстановить, эксплуатировались людьми, явно далекими от “мирной” техники.
Как-то для образца я принес командиру одну из деталей водотрубного котла, так он эту стальную трубу рукой продавил. Но все восстановили к сроку, да так, что до сих пор (тьфу, тьфу) работает без серьезных аварий. Работали сначала на одной площадке, потом по решению Москвы нас перевели на другую. Как стало известно, наш командир более качественно организовал работу, и нас просто поменяли местами с отставшими строителями.
“Тополь.1”
Первый раз на переподготовку полк выехал эшелоном с Куярской железнодорожной станции. Стояла июльская жара, условия обитания в общих вагонах-”скотовозах” напоминали военно-прифронтовые. Спать приходилось прямо на полу, без нар. Часть формировалась в оперативном порядке. Многим младшим офицерам, только что закончившим училища, не дали даже отгулять положенный отпуск - сразу направили к месту несения службы.
Нового стратегического оружия, которое должен был получить сформированный полк, все еще не было.
- Промышленность не успевала доработать технику, - рассказывает майор запаса Евгений Федоров (в то время заместитель начальника штаба полка по боевому управлению). - Тогда на запасном Северном полигоне было тяжело многим. Москва требовала срочно принимать “Тополь”, тогда еще первоначальный несовершенный вариант - “Тополь.1”, заказчик же не желал принимать технику с заведомыми недоработками. Для одного московского генерала, представителя заказчика, который служил посредником между промышленностью и войсками, это противостояние закончилось трагически.
Досталось и одному нашему полковнику, который также участвовал в приемке установок и использовании их на практике - он упал с инфарктом прямо на площадке технической базы. Мне было приказано доставить его в Йошкар-Олу, командующий даже прислал для транспортировки самолет, но летчикам пришлось ждать около трех дней. Врачи не разрешали перевозить больного, который находился в реанимации в тяжелом состоянии.
Всю документацию, инструкции для каждого военнослужащего, которому предстояло нести боевое дежурство на новой, еще не вышедшей с территории завода технике, нужно было готовить с нуля. Начальник штаба, тогда им являлся Николай Лоскутов, направил меня в Йошкар-Олу для подготовки новых документов. А где их было взять? Поехали в часть, где базировались ракеты “Пионер” - тоже подвижный вариант, но не настолько мобильный, не такой мощный и “умный”, как “Тополь”, да и времени для их развертывания требовалось значительно больше. Использовали то, что было можно, и на основе их документации создали свою. Полк прошел подготовку, освоил “Тополь” на учебной технике.
Но даже к тому времени, когда мы уже получили первые новые машины, недоработок было много. Первые, недоработанные самоходки “Тополь.1” могли передвигаться только в составе дивизионов, с машинами охраны и энергетическими установками. (Последующие усовершенствованные варианты “Тополя” уже были более автономными).
В яблочко!
Учебно-боевой пуск “Тополя” был назначен на февраль 1985 года и должен был состояться на Плесецком полигоне в рамках тактико-специальных учений, с участием 1, 4-го дивизионов и офицеров управления части. К этому времени полк уже прошел контрольную проверку главнокомандующего РВСН с оценкой “хорошо” и получил боевое знамя.
Поздно вечером командир дежурных сил майор Обидин и лейтенант Куракин, который был вторым номером, отбыли на точку запуска. Целью ракеты “Тополь” стала точка на Камчатском полуострове (на Дальнем Востоке), куда должна была приземлиться “боеголовка” - металлическая болванка, отлитая точно по весу грозного ядерного снаряда. Точность попадания предстояло зафиксировать специальному батальону.
- Перед пуском нас на автобусе вывезли в лес, - вспоминает о событиях двадцатилетней давности Евгений Федоров. - Зима. Темень. Мы сидим в лесу, ждем назначенного времени. Смотрим: пошла!
На следующий день узнали, что генералы в учебном центре полигона после колоссального напряжения буквально не смогли сдержать чувства радости. Точность попадания оказалась поразительной. Болванку-”боеголовку” от колышка, которым отмечен центр “мишени”, нашли всего в ста метрах. Такая точность при огромной мощности заряда! Орденами тогда наградили многих.
До апреля 1985 года все дивизионы получили боевую технику, к маю полк заступил на опытно-боевое, а уже 23 июля - на боевое дежурство в составе РВСН СССР.
Рассказывают, когда шло подписание советско-американского договора о сокращении вооружений СНВ-2, президент США требовал от нашего правительства уничтожить именно “Тополя”, оставив до времени нетронутыми шахтные ракетные комплексы, месторасположение которых было известно и “пристреляно” Штатами. Бороться с “Тополями”, которые способны в короткие сроки переместиться на большие расстояния и осуществить пуск из любой точки, задача гораздо более сложная. Тогда “Тополя” удалось отстоять.
На протяжении 20 лет, со времени заступления на боевое дежурство и до сегодняшнего дня, полк неизменно остается одним из лучших в соединении и объединении. Наши мобильные комплексы по-прежнему не имеют аналогов в мире. И сегодня, как и двадцать лет назад, над ракетным гарнизоном дважды в неделю звучат гимн России и приказ командира: “Для защиты Родины на боевое дежурство заступить!”.
Василий ЗОЛОТОВ.
“The Washington Times” 1985 г.
Известный журналист Билл Гертц писал: “Пуск SS-25 был проведен две недели назад с передвижной пусковой установки в одной из центральных областей России. Ракета поразила условную цель на Камчатском полуострове. Как говорится в отчете американской разведки, конструкция испытанной ракеты серьезно отличалась от традиционной для межконтинентальных баллистических твердотопливных ракет. В частности, американские спецслужбы предполагают, что при проектировании ракеты использовалась так называемая технология “scramjet”, при которой двигатель использует в качестве топливного окислителя забортный кислород, что значительно уменьшает массу самой ракеты. При применении технологии “scramjet” ракета может лететь на высоте примерно 30 километров со скоростью, превышающей скорость звука в пять раз. Дальность полета SS-25 составляет примерно 11,5 тыс. км.
Пресс-секретарь Пентагона Виктория Кларк отказалась комментировать информацию разведслужб. По предположению корреспондента The Washington Times, новая модификация межконтинентальной ракеты SS-25 была создана как “ответ на планы США о выходе из договора по ПРО”.
