По словам Алика, самое обидное - строить дворцы, в которых никто не живет, когда для людей это не крыша над головой, а просто выгодное вложение денег, которых куры не клюют. Сам Алик вот уже более десяти лет свой кусок хлеба с маслом зарабатывает в ближнем Подмосковье. Верными его спутниками стали огромных размеров дорожная сумка со шмотками и плотницким инструментом, а также бригада работящих деревенских мужиков.- Ты знаешь, оказывается, счастье не в том, чтобы родиться, а в том, чтобы родиться в нужном месте, - философствует Алик. - После наших колхозов, где зарплата нередко меньше, чем пособие по безработице, противно смотреть, как Москва чуть не лопается от денег. Я, особенно по первости, просто выходил из себя. Мы с мужиками, когда дома совсем хреново стало, в первый раз наудачу рванули в Москву. Пока объект нашли, дня два в лесу жили. Потом повезло - подрядились баню ставить. Деревушка та - Козловка, как и наши, уже почти отдала богу душу, но от столицы близко - всего две сотни верст, и когда начался дачный бум, все усадьбы там на глазах скупили богатенькие москвичи. На месте старых деревенских изб выросли двух- и трехэтажные особняки.
Особенно достали Алика соседи - появлялись с компаниями только на выходные и целыми днями жарились на солнышке, шашлыки, барбекю и теннис, не пинг-понг, а большой. На месте, где раньше были грядки с огурцами и морковкой, построили они настоящий корт. От беспрестанного стука мячей мужикам, которые корячились на стройке, выть хотелось. Классовая ненависть деревенского мужика, который вообще не знает, что такое выходные, привела к тому, что однажды Алик не выдержал и ночью поколотил у соседей стекла. Булыжник, как известно, орудие пролетариата. Глупо, конечно, и стыдно, говорит он, но не смог удержаться, такая злость нашла.
Кого только не было среди работодателей у Алика за эти годы: инженеры, врачи, менеджеры (похоже, что этим ремеслом перебивается пол-Москвы), водитель метро и даже учителя и пенсионеры, то есть никаких олигархов. Они гнездятся в других местах, однако и у, так сказать, простых москвичей денежки водятся.
- Никак не могу взять в толк, почему московский учитель или врач получает в несколько раз больше, чем его коллега, скажем, в нашей республике. Там Лужков действительно построил если не коммунизм, то развитой социализм, но только для своих, для тех, у кого есть столичная прописка. Остальных к столу не звали, а вся Россия что - рыжие?
Сейчас много говорится и пишется о непомерном расслоении нашего общества. Ученые говорят, что доходы самой состоятельной части общества в 30 раз превосходят то, что имеют самые бедные, одним словом, пропасть, не виданная ни в одной цивилизованной стране мира.
Причем граница между бедностью и богатством у нас зачастую географическая. Есть богатые регионы, сидящие на подземных океанах углеводородов, промышленно развитые с экспортной экономикой или денежные мешки вроде Белокаменной, в которой, говорят, закачано 80 процентов финансовых ресурсов всей страны. Бедных, конечно, гораздо больше, и совершенно непонятно, как так может быть, что граждане одного государства за одну и ту же работу получают совершенно разные деньги. Нет вопросов, когда узнаешь, что средняя зарплата француза или немца раз в десять больше российской; три-четыре тысячи долларов у них против 300 у нас. Нет вопросов и по поводу средней в 20 тысяч рублей зарплаты на Чукотке, очень холодно, однако.
А вот почему средняя зарплата москвича, в том числе и бюджетников, в несколько раз выше мариэльской? Они что, сутками напролет горбатятся? Да ничего подобного. А уж с тем, что получают люди в сельском хозяйстве, сравнивать даже грешно, ведь в первом квартале нынешнего года среднемесячная зарплата в наших сельхозпредприятиях составила всего 700 рублей, между тем люди делом заняты, страну стараются накормить, а сами ходят в драных портках. Алик рассказал про своего приятеля, с которым они не один пуд соли съели на подмосковных и казанских стройках. Но одолели мужика хвори, серьезно занемог и ездить на заработки сейчас не в состоянии.
- Так не поверишь, мужик сознательно не лечится, лекарства не пьет, лишь бы инвалидность не сняли, ведь для его семьи в деревне это сейчас единственные реальные деньги.
И вот, когда видишь эти два полюса, невольно вспоминается некрасовское: кому живется весело, вольготно на Руси? И почему? Почему при советской власти мы ездили в Москву за колбасой, и сейчас чуть ли не полстраны мотается туда за куском хлеба?
Дмитрий Шахтарин.
(Куженерский р-н).
