Как известно, фестиваль “Бендериада” в г.Козьмодемьянске проходит по мотивам книги “Двенадцать стульев” Ильи Ильфа и Евгения Петрова. Читая роман, в какой-то степени мы переносим характер главного героя Остапа Бендера на авторов.
Нам кажется, что они, как и их герой, задиристые и предприимчивые люди. Им чужды искренние любовные переживания, они скептически относились к окружающим и стремились поиздеваться над пороками общества.
Познакомившись с недавно вышедшей книгой Александры Ильиничны Ильф “Илья Ильф, или Письма о любви”, открыл для себя совершенно иного человека - нежного, умеющего любить и быть любимым.
Со своей будущей женой Марусей Тарасенко Илья познакомился в родной Одессе: “Ей семнадцать лет, она очень хороша собой... Простое семейство Маруси “держит ее за принцессу”: она хрупкое, поэтическое, впечатлительное существо, далекое от житейской суеты и склонное к изящным искусствам”. В 1919 году окончила гимназию и поступила в 3-ю Пролетарскую Художественную студию.
И вот осенью 1922 года родилась эта “сумасшедшая” любовь Ильи и Маруси. В октябре он впервые коснулся ее руки и понял, что любит: “Мне нет спасения от шумящего твоего дыхания... Это ты и это любовь к тебе. Вначале тайная и неразличимая, теперь она стоит поперек моего дня... Я целую Ваши руки. Илья”.
Она первая призналась ему в любви...
6 января 1923 года Ильф уезжает в Москву. И начинается мучительная переписка. Два сердца рвутся друг к другу. Но жизненные проблемы были неразрешимы. В Москве Илья поселился в комнате, где его постелью был матрас на четырех кирпичах, стоял один табурет и самодельный стол.
Ему с трудом удалось устроиться “правщиком” рабкоровских писем в газету “Гудок”. В 1925 году редакция газеты направляет его собственным корреспондентом для сопровождения тиражной комиссии, плывущей по Волге на пароходе. Впоследствии впечатления от этого путешествия легли в основу главы “Межпланетный шахматный конгресс” в романе “Двенадцать стульев”. Именно тогда он увидел город Козьмодемьянск, названный в книге Васюками, и мы можем считать, что эту часть книги писал Илья Ильф, а не Евгений Петров.
А переписка влюбленных продолжается, эпиграфом к которой могут быть его стихи:
Во все дни и во все ночи
Я пребываю
С тобой
И обращен к тебе.
Он всегда находит ласковые слова: “Если не сказать - дорогая, то что же мне сказать? Я скажу: как всегда - дорогая, милая, нежная”.
Она повторяет за ним: “Меня попросят рассказать о вас. Я скажу - нежный, милый, дорогой”.
Но девятимесячное расставание рождает и сомнение в верности друг другу. Ее письма откровенные, написанные искренним человеком в стиле белых стихов с одесским колоритом, говорят об этом:
“Я не должна делать этого, когда вы в большом, шумном городе, где столько новых людей и где можно так быстро забыть.
Но я знаю и делаю так.
У меня нет жалости, у меня нет любезности - у меня есть ненависть.
Вы должны это понять.
Мне хочется сделать вам больно, больно, и тогда я буду плакать кривыми серебряными слезами и любить еще больше.
Бог мой, разве можно мне так писать.
Разве я пишу.
Мне совсем нет радости.
Мой нежный, большой мальчик Иля.
Вы напишите мне много хороших слов, и они будут у меня и во мне...”
И в следующем ее письме видна тревога за их любовь и желание ее сохранить:
“...Пишу тревожно и задыхаясь, останавливаясь после каждого слова, как делаю вдох.
Иля, вы будете мне писать.
Иля, вы должны мне писать.
Иначе нельзя, чтоб было.
Но если не хотите, то, что ж, не надо.
Я хочу одного - чтоб вы не отнеслись плохо к тому, что здесь написано.
Понимаете, родной?
Что еще больше?
Мне хочется писать много и долго.
Мне хочется говорить вам хорошие, хорошие слова.
Бог мой, что еще ...”
Илья был старше ее на шесть лет, и в его ответе это чувствуется. Он старается успокоить ее и убедить, что чувства к ней не остывают:
“Надо ждать. Мы никогда не хотели ждать. Хотели всего сразу. И любви, и ссор, и примирений, и встречи, и разлуки. А всего сразу нельзя”.
Это письмо носило менторский тон, но следующее дышит истинной любовью:
“Я уже совсем большой, многое во мне переменилось. Одно осталось по-прежнему. Я люблю вас, моя дорогая нежная милая девочка. Ваше письмо заставило меня расплакаться. Я слишком долго напрягался, я ждал его целую неделю. Я не сдержался, не мог этого сделать и плакал. Простите меня за это. В самом начале августа я приеду. Я знаю себя и знаю тебя. Мы оба не умели любить, если это так больно выходит. Но мы научимся...
Я никому тебя не отдам. Я никуда от тебя не уйду. Мне трудно писать. Каким именем тебя назвать. Если бы мог тебя увидеть, чтобы тебе и мне стало легче. Я сильно тебя люблю...”
Их любовь преодолела все препятствия, и 21 апреля 1924 года они сыграли скромную свадьбу. Но переписка не кончилась на этом. Она продолжалась всю жизнь.
Арнольд МУРАВЬЕВ.
(Г.Козьмодемьянск).
