Дети в подобных школах только понаслышке знают о таких предметах, как физика, химия, алгебра, иностранный язык. Отсюда не выходят будущие академики, никто из этих ребят никогда не получит даже диплом о высшем образовании. Между тем только в нашей республике семь так называемых коррекционных школ, в которых обучаются дети с диагнозом "легкая умственная отсталость". В одной из них - Русско-шойской - побывал наш корреспондент. Итак, взгляд изнутри.
Школе, кстати, только что исполнилось 55 лет, дату отметили скромно в узком "семейном" кругу. Школьный микрорайон найдешь не сразу, он спрятался в сосновом бору, зато асфальт - до самого порога. Десяток приземистых разнокалиберных зданий, единственная двухэтажка - жилой дом для педагогов. Одна постройка историческая - бывшая земская больница, датируется 1875 годом и до сих пор верой и правдой служит людям. Поразительно, но даже полы здесь не меняли ни разу, вот так люди строили из дерева - на века. Русско-Шойская школа живет в автономном режиме - все свое: котельная, баня, прачечная, столовая, медпункт, мастерские, даже ферма есть: там похрюкивают семь свиноматок и их многочисленное потомство. Имеется своя земля, помимо огорода еще 16 гектаров пашни, раньше тут выращивали зерновые, картофель, сейчас все больше налегают на травы.
В роли гида по чистой, опрятной территории городка выступает Геннадий Деревянных, почти 40 лет его жизни прошло здесь и более 20 из них Геннадий Павлович был директором. Да и сейчас пенсионер Деревянных все еще в строю - работает воспитателем. В нынешнем году школа стала родным домом для 108 ребятишек. Здесь они учатся, живут, только в каникулы отправляются на побывку к родителям, да и то не все. Учеников, как и везде, становится все меньше, когда-то было 150, в прошлом учебном году - уже 120. Дети здесь почти со всей республики, но больше всего - из ближних районов северо-востока. Направляют сюда по решению медико-педагогической комиссии, диагноз: "умственная отсталость".
Считается, что такие ребятишки должны обучаться в специальных, так называемых коррекционных школах. Впрочем, принудиловки как таковой нет, родители вправе отдать свое больное дитя и в обычную школу. Печально, но факт - идет непрерывный рост числа людей с психическими расстройствами. О причинах этого сейчас много говорят, конечно, имеет место неумеренное пьянство. Геннадий Павлович, знающий проблему досконально, убежден, что очень часто дает о себе знать наследственность - в школу приходят дети тех, кого они когда-то отсюда выпускали. Причиной болезни ребенка также могут быть неудачные роды, ну и, конечно, социальные факторы - большинство воспитанников из так называемых трудных семей. Педагоги привыкли к тому, что в сентябре многие дети приходят к ним полураздетые и голодные, долго отъедаются, "жор" проходит только через месяц-другой. Это при том, что в школе пятиразовое питание, в том числе два полдника. Хорошим подспорьем к столу является продукция собственных огорода и свинофермы. В любом случае ученики обычных школ о таком рационе могут только мечтать.
Ребята учатся здесь девять лет. Другое дело, что кто-то попадает сюда с первого класса, а кто-то гораздо позже. Как говорит Геннадий Павлович, сейчас, когда учеников стало меньше, школы держатся за них, даже если совершенно очевидно, что ребенку место в коррекционном учебном заведении, и начинают суетиться только тогда, когда он совсем уж становится обузой для класса. У коррекционников особая программа, в старших классах, например, две трети учебного времени отводится на трудовую подготовку. Таких предметов, как алгебра, химия, физика, английский язык, здесь нет вообще, по сути, знания, которые получают тут дети, это немногим больше, чем в начальной общеобразовательной школе.
У них одна протоптанная дорога - рабочая. К ней ребят готовят. На этом, кстати, "спотыкаются" молодые специалисты, которых в институте учили, что их главная задача - дать детям глубокие и прочные знания. Здесь, увы, другие приоритеты - подготовить обделенных природой детей к реальной, непростой взрослой жизни. Прежде всего это, конечно, трудовые навыки, чтобы человек мог честным трудом заработать свой кусок хлеба. В зависимости от склонностей и состояния здоровья учащиеся уже в школьных стенах осваивают профессии столяра, плотника, швеи, обувщика... Работать руками они умеют лучше своих сверстников из общеобразовательных школ, сами могут починить башмаки, смастерить табуретку или выточить скалку. Многие хорошо рисуют, замечательно вышивают, в школе работает свыше 20 кружков. Выставка поделок русско-шойских ребят, которая проходила в райцентре, стала сенсацией. Уступая по интеллекту, они лучше подготовлены к практической жизни, есть, например, такой предмет - социальной-бытовая ориентированность, там учат навыкам личной гигиены, приготовлению пищи, уходу за детьми, поведению в обществе, общению с людьми, объясняют, как написать заявление, устроиться на работу... то есть куче необходимых в жизни вещей.
С таким багажом они не пропадут, тем более школа и дальше ведет своих выпускников. По словам Деревянных, за 21 год его директорства ни один выпускник не остался неустроенным. Базовым для корреционников является городское ПУ-8, русско-шойские ребята идут там нарасхват, определяют их в зависимости от интересов и в другие училища.
Но, естественно, живут они не только работой и учебой. С удовольствием занимаются спортом, обожают дискотеки, есть книголюбы, которых из библиотеки, где восемь тысяч экземпляров книг, за уши не вытащишь.
А вообще, школа как школа, кстати, на выходе выпускники получают документы установленного государственного образца, а те ребята с "диагнозом", что обучаются в обычных школах, только справку. Вообще, обучение и воспитание таких детей сейчас достаточно остро дискутируются в педагогической науке. Есть точка зрения, что умственно ограниченные дети должны обучаться в общеобразовательных школах вместе со своими сверстниками. Геннадий Павлович, как практик, полагает, что коррекционные школы все-таки нужны, ведь в обычных, нацеленных на знания, "их" дети - никому не нужный "балласт", заведомые аутсайдеры, да и сами ребята чаще всего чувствуют себя там изгоями. А коррекционная программа с посильными учебными нагрузками, общением с себе подобными, сориентированностью на практическую подготовку позволяет им более-менее безболезненно вписаться в реальную жизнь.
Дмитрий ШАХТАРИН.
