1992 год раскроил жизнь Валерия Александрова на две половинки, в первой на каждый день недели у него были специальный костюм и белая рубашка, во второй - постоянной формой одежды стала рабочая спецовка. Вообще-то он был везунчиком, про таких в народе говорят, что “в рубашке родился”. Все у него получалось, Бог талантами не обидел - деревенский парень получил высшее образование, немалого добился в спорте, выступал за сборную Казахстана - бегал стипльчез - трехкилометровку с препятствиями, с командой объездил чуть не всю страну. Совсем уже было прикипел к этой южной республике, куда в свое время стриженого новобранца увез “закупщик” в офицерских погонах, но пришло письмо от отца-фронтовика: “Болею, сынок, так что перебирайся поближе к родному дому”.
В Йошкар-Оле стал Александров преподавателем технического училища №1. Вскоре толкового, инициативного парня приметили и сделали предложение на “вырост” - инструктором в Медведевский райисполком. И дальше он уверенно шел вверх по карьерной лестнице: ответственные должности в райисполкоме, Верховном совете республики, обкоме партии. А в 1992 году Александров неожиданно для всех появился в родной деревне Шурга, чтобы присмотреть землю для будущего крестьянского хозяйства. Надел власти отвели без проблем - три десятка гектаров, а вот жена с сыном ехать в деревню отказались наотрез. Да и его друзья отговаривали - зачем вешать на шею такой хомут? Но он, прожив в городе 36 лет, уехал в деревушку, затерявшуюся среди лесов и бездорожья. Манила родная сторона, хотелось доказать себе и людям, что он не белоручка, что может работать на земле. Это вообще было время романтизма, когда многие горожане двинули на родные гнездовья.
Начинать пришлось на пустом месте, ладно, выручили старые друзья - одолжили зерно для посева. Были и кое-какие сбережения, на первых порах давали кредиты. Мало-помалу обзавелся техникой: гусеничным и колесным тракторами, новым грузовичком, сельхозмашинами. Получал неплохие для здешних песчаных мест урожаи; зерно на реализацию отправлял даже в Коми, овощи возил в Оренбургскую область. Завел скотину: породистых романовских овец, корову, разнообразную птицу. Все вроде бы получалось, одних телят держал полтора десятка, хорошо плодились овцы. Но однажды сильно “погорел” - весь урожай зерновых (огромные затраты) ушел под снег, своего комбайна не было, обычно выручал совхоз, но в этот раз технику “зажали”. Душа разрывалась, когда видел потом, как на его поле отъедались куропатки и жировали кабаны. С долгами расплачивался несколько лет. По-черному подъедала людская зависть, крали постоянно. Фермер подсчитал, что уворованным у него мясом он мог бы кормить местную школу, пожалуй, целый год. Последняя потеря - семь кроликов, но это мелочь, бывало, исчезали по нескольку овец сразу. И никаких концов. Охотники устраивали здесь настоящее сафари, однажды, когда он уехал из деревни по делам, расстреляли сразу 25 индеек (они бродили вольные по полям), две израненные потом приковыляли домой, от остальных остались только пух да капли крови. Большой вред наносили оголодавшие собаки и волки. Лиса задрала гусыню, волки загрызли несколько овец, один баран был такой здоровый, что они его даже утащить не смогли.
В общем, у жизни в лесной, обезлюдевшей деревушке оказалось столько минусов, что нынешней весной Александров перебрался на жительство в село Салтакъял. В Шурге, которую он так мечтал возродить, проложить дорогу, открыть дом отдыха, остались всего несколько хозпостроек и один-единственный житель. Отказался от фермерского надела, да что он, здесь и совхоз давно уже не пашет, не сеет. Живет теперь Валерий Николаевич в селе в благоустроенной квартире, а вся его многочисленная рогато-хвостатая армия обитает в местном “шанхае” - скопище хлевов. Ходить далековато, и такая раздельная жизнь фермеру не нравится - собирается обзавестись в селе своим домом, чтобы все было под боком. Хозяйство у него большое: корова, нетель, теленок, индейки, куры, утки, кролики, сад. Возиться со скотиной, по отзывам соседей, у него Божий дар.
По меньшей мере один добрый след с легкой руки Валерия Николаевича точно останется на северо-востоке республики - он открыл для селян “американцев”. Это индейки, которых наш народ сразу же окрестил индюками. Когда-то они в деревнях были довольно популярны, а потом перевелись. Александров увидел их в Тоцке, когда возил капусту, и влюбился с первого взгляда. Как оказалось, приглянувшиеся ему щеголихи принадлежали семье староверов, и они ни за какие коврижки не соглашались продавать индеек заезжему “басурману”. Пришлось убежденному атеисту трижды перекреститься, да и переплатить изрядно, но птичек он увез с собой. Весной новоселы принесли приплод, а со временем в деревне проживало до 115 голов. Вот только охочих до дармовой индюшатинки оказалось через край, впрочем, очень многие приходили-приезжали по-честному - молодняка бы на развод. Он продавал - совсем недорого -150-200 рублей за голову. И теперь индеек можно встретить уже во многих деревнях. Мясо у них вкусное, растут быстро, среди сильного пола бывают настоящие великаны весом до 30 килограммов. Но это редко.
А вот характер у индеек воинственный - гусей и уток гоняют почем зря, а от матерых самцов может достаться и человеку. Зато индюки - прекрасные отцы, когда они видят своих малышей, то от радости даже танцуют и поют, как могут, конечно. В условиях содержания обрусевшие американцы неприхотливы, целый день самостоятельно бродят по селу, а вечером хозяевам непросто бывает отыскать своих загулявших воспитанников.
“Работать по-крупному уже не могу, - говорит Валерий Николаевич, - возраст, пенсия на носу, но и диван пролеживать тоже не в моем характере”. Переживает за фермерство - государство должно не лапшу на уши вешать, а реально помогать, а то побьются-побьются мужики и уходят. Сейчас вот правительство повернулось лицом к селу: и кредиты беспроцентные, и лизинг, и ипотека. Жаль, раньше такого не было. В любом случае, убежден Александров, на родину он вернулся не напрасно.
Дмитрий Шахтарин.
(Куженерский р-н).
