Е сть грустная история о влюбленных, в память о которых одно из мест на вершине горы называется “Девичий выступ”. Здесь, по преданиям, встречались влюбленные. Одна легенда гласит о том, что парень, завидовавший своему счастливому сопернику, столкнул девушку с обрыва. Она пришла на свидание раньше своего любимого, и отвергнутый недруг подкараулил ее. Согласно другой легенде, в соседней с горой деревне жил юноша-пастух, тоже влюбленный в девушку и пользовавшийся взаимностью. Когда он спал у этого выступа, его убил ножом соперник.
Гора носит название “карман” потому, что в ней есть пещеры, в которых, как гласит молва, жили овды  - злые женщины с  растрепанными волосами. У марийской ведьмы были вывернутые ступни ног и длинные, тощие груди, перекинутые крест-накрест через костистые плечи. По ночам овды выводили из стойл лошадей, предпочтительно белых, и, сидя спиной к голове, укатывали их до изнеможения и болезни. Еще они щекотали людей, особенно женщин, доводя бедолаг до истерического смеха и смерти.
В конце концов, жители одной из деревень намазали спину лошади живицей, и овда прилипла к ней. Лошадь привезла ведьму в деревню, и ее избили. Согласно легенде, той деревни вскоре не стало. Якобы овда отомстила марийцам за свое унижение.
Пещера на горе сохранилась до наших дней. Леонид Логинович бывал в ней. Он рассказал, что вход в подземелье сверху прикрывает каменная плита, словно положенная руками. Мы договорились съездить к горе и найти убежище овды. “Только далеко не пойдем, - предупредил писатель. - Не знаю, что там дальше. Один по ней лазил, а так в пещере ходить нельзя. Должна быть страховка. В походе надо иметь запас питания, воды, огня. Фонарик желательно не электрический, а с настоящим огнем. Если в пещере окажется углекислый газ, то огонь потухнет. Значит, дальше идти нельзя”.
Мы подъехали к горе в полдень. С дороги она казалась не такой большой, но подъем был крутой. Взобраться напрямую по глинистым откосам было невозможно. Только кругом, по узенькой тропке, вьющейся среди деревьев, мы нашли путь наверх, обозначенный вместо вешек пятнами краски на стволах. Склоны Карман-курык поросли сосной, тоненькими березками и кленами. Муравейники вдоль дорожки были заботливо огорожены. На пути то и дело попадали огромные глыбы камня, покрытые мхом.
П одъем оказался довольно утомительным. Я с уважением посматривал на нашего провожатого, который давно уже вышел из того возраста, когда люди лазят по горам. А он шагал впереди, то и дело оглядываясь и подбадривая нас взглядом. Сверху открылся изумительный вид на окрестности. Далеко-далеко распахнулся горизонт. Мощный трейлер, ползущий по дороге в сторону Морков, казался с горы игрушечной машинкой.
А дальше началось непонятное. Входа в пещеру нигде не было видно. Леонид Логинович прошел по гребню туда-сюда, потом, цепляясь за кусты, спустился по крутому откосу чуть ниже. Но и там жилища овды не оказалось. “Наверное, засыпало лаз оползнем! - крикнул “альпинист”. - Я ведь в прошлом году здесь был. Сегодня быстро его не найти”.
Я, грешным делом, чертыхнулся про себя. Стоило ломать ноги, чтобы убедиться в том, что никаких пещер здесь нет. Сказки все это про овду! И тут произошло нечто невероятное. Шагая по гребню горы, я запнулся, сделал неловкое движение - и маленький фотоаппарат, лежавший в закрытом нагрудном кармане жилета, непостижимым образом выскользнул наружу, упал на землю и покатился вниз. Я, словно загипнотизированный, только проводил “мыльницу” взглядом. Больше года носил игрушку в кармане, и ничего подобного не происходило, а стоило нехорошо вспомнить овду - и на тебе. Наказала ведьма!
Овда все-таки сжалилась надо мной. Прокатившись по обрыву метра три, камера зацепилась ремешком за сучок. Когда я снова взял ее в руки, оказалось, что она не только цела, но даже не запачкалась. Нет, овда все-таки не такая уж и плохая женщина, как про нее говорят. Но на всякий случай, пока мы не спустились с горы, плохо о ней я не думал.