Сквозь шквал смертельного огня
В начале весны 1942 года 26 парней из Новоторъяльского района призвали в ряды Советской Армии и направили в распоряжение начальника 3-го Орджоникидзевского военного училища. В Казани к нам присоединилось еще около 400 призывников из Кировской области, Чувашской и Татарской АССР.
Наш эшелон двигался с большими трудностями, все станции были забиты воинскими составами, ехавшими на фронт, а навстречу, из прифронтовой полосы - с эвакуированным заводским оборудованием. Сталинград мы проехали ночью, и здесь впервые подверглись налету немецкой авиации, ощутив настоящее дыхание войны.
По прибытии в училище новоторъяльцы оказались в разных подразделениях, 5 мая приняли присягу. И начались суровые курсантские будни: ночные тревоги, 40-километровые марш-броски, изнуряющая физическая подготовка. В один из июльских дней курсантов подняли по тревоге, и мы поняли, что нас повезут на фронт защищать Сталинград.
Наш курсантский полк входил в состав 64-й армии под командованием генерала М.С.Шумилова. Сначала его бросили в район станции Цимлянское, но вскоре повернули в излучину реки Дона, в район переправы, где противник пытался захватить железнодорожный мост.
Июльские ночи коротки. Не успевали погаснуть вечерние звезды, как на востоке занималась заря. Без сна, отдыха и еды мы несколько дней двигались к намеченному рубежу. Стояла невыносимая жара. Близлежащие колодцы были исчерпаны до дна. Всех так мучила жажда, что мы доставали из колодцев мокрую глину и сосали ее. Из-за Дона группами и в одиночку выбирались окруженцы - грязные, оборванные, голодные и подавленные морально солдаты и офицеры. Навстречу нам шли потоки беженцев, обозы, гурты скота. На третий день марша полк попал под бомбежку немецкой авиации.
Вспоминаю эпизоды боев, и перед глазами опять встают огненные смерчи, горящие танки, повсюду смерть и кровь. В начале августа 1942 года наш полк был переброшен на левый берег Волги в район обороны города протяженностью 18-20 км. Мы быстро мужали под огнем врага, становились настоящими бойцами.
Авиация врага круглосуточно бомбила наши оборонительные рубежи, приходилось отступать, выходить из окружения. Голодные, усталые, мы продолжали сражаться. Сколько солдат-курсантов сложили свои головы и попали в плен, трудно сказать. В начале сентября из восьми курсантских полков собрали только один, он вновь занял оборону на подступах к Сталинграду.
Позже генерал М.С.Шумилов так сказал о них: "Конечно, тяжело было воевать курсантам. Но никто не роптал, не жаловался на свою судьбу. Их можно было обвинить в чем угодно: и в излишней самоуверенности, и в недооценке противника, в безудержной удали - в чем угодно, но только не в трусости. Бесстрашный был народ".
5 ноября 1942 года я получил осколочное ранение в правую ногу и попал в госпиталь в Саратов. После выздоровления в составе III гвардейской танковой армии I Украинского фронта участвовал в освобождении городов Сумы, Киева, Житомира, Кишинева. Во время одного боя в Карпатах получил семь ранений, осколком мне оторвало правую руку в локтевом суставе.
...Да, многие не дожили до Дня Победы. В настоящее время из 26 новоторъяльских парней, участвовавших в боях под Сталинградом, в живых остался только я один. Вечная память и слава моим ушедшим из жизни товарищам!
И все же надеюсь, что откликнутся бывшие курсанты 3-го ОВПУ (адрес в редакции).
В начале весны 1942 года 26 парней из Новоторъяльского района призвали в ряды Советской Армии и направили в распоряжение начальника 3-го Орджоникидзевского военного училища. В Казани к нам присоединилось еще около 400 призывников из Кировской области, Чувашской и Татарской АССР.
Наш эшелон двигался с большими трудностями, все станции были забиты воинскими составами, ехавшими на фронт, а навстречу, из прифронтовой полосы - с эвакуированным заводским оборудованием. Сталинград мы проехали ночью, и здесь впервые подверглись налету немецкой авиации, ощутив настоящее дыхание войны.
По прибытии в училище новоторъяльцы оказались в разных подразделениях, 5 мая приняли присягу. И начались суровые курсантские будни: ночные тревоги, 40-километровые марш-броски, изнуряющая физическая подготовка. В один из июльских дней курсантов подняли по тревоге, и мы поняли, что нас повезут на фронт защищать Сталинград.
Наш курсантский полк входил в состав 64-й армии под командованием генерала М.С.Шумилова. Сначала его бросили в район станции Цимлянское, но вскоре повернули в излучину реки Дона, в район переправы, где противник пытался захватить железнодорожный мост.
Июльские ночи коротки. Не успевали погаснуть вечерние звезды, как на востоке занималась заря. Без сна, отдыха и еды мы несколько дней двигались к намеченному рубежу. Стояла невыносимая жара. Близлежащие колодцы были исчерпаны до дна. Всех так мучила жажда, что мы доставали из колодцев мокрую глину и сосали ее. Из-за Дона группами и в одиночку выбирались окруженцы - грязные, оборванные, голодные и подавленные морально солдаты и офицеры. Навстречу нам шли потоки беженцев, обозы, гурты скота. На третий день марша полк попал под бомбежку немецкой авиации.
Вспоминаю эпизоды боев, и перед глазами опять встают огненные смерчи, горящие танки, повсюду смерть и кровь. В начале августа 1942 года наш полк был переброшен на левый берег Волги в район обороны города протяженностью 18-20 км. Мы быстро мужали под огнем врага, становились настоящими бойцами.
Авиация врага круглосуточно бомбила наши оборонительные рубежи, приходилось отступать, выходить из окружения. Голодные, усталые, мы продолжали сражаться. Сколько солдат-курсантов сложили свои головы и попали в плен, трудно сказать. В начале сентября из восьми курсантских полков собрали только один, он вновь занял оборону на подступах к Сталинграду.
Позже генерал М.С.Шумилов так сказал о них: "Конечно, тяжело было воевать курсантам. Но никто не роптал, не жаловался на свою судьбу. Их можно было обвинить в чем угодно: и в излишней самоуверенности, и в недооценке противника, в безудержной удали - в чем угодно, но только не в трусости. Бесстрашный был народ".
5 ноября 1942 года я получил осколочное ранение в правую ногу и попал в госпиталь в Саратов. После выздоровления в составе III гвардейской танковой армии I Украинского фронта участвовал в освобождении городов Сумы, Киева, Житомира, Кишинева. Во время одного боя в Карпатах получил семь ранений, осколком мне оторвало правую руку в локтевом суставе.
...Да, многие не дожили до Дня Победы. В настоящее время из 26 новоторъяльских парней, участвовавших в боях под Сталинградом, в живых остался только я один. Вечная память и слава моим ушедшим из жизни товарищам!
И все же надеюсь, что откликнутся бывшие курсанты 3-го ОВПУ (адрес в редакции).
