Руфина Николаевна Одинцова из Села Токтайбеляк Куженерского района Марий Эл одна из тех тружениц тыла, у которых война украла детство. Юбилейную медаль к 75-летию Победы ей вручил лично Глава республики Александр Евстифеев.
1 марта Руфине Николаевне исполнилось 88 лет. Когда началась война, было девять. Воспоминания того времени как зарубки врезались ей в память: нарочный из сельсовета приносит отцу повестку, тятя был в лесу и дома появился только вечером. Проводов не устраивали: мать истопила баню, сварила курицу на дорогу, поревели, а на следующий день сосед на лошади увез Николая из родного Унура на сборный пункт в Йошкар-Олу.
Есть хотелось всегда
И осталась Афанасья Михайловна одна в худой избенке с семью ребятишками мал мала меньше, войну пережили только пятеро. Руфина была старшей и на этом ее детство закончилось. Мама с утра до вечера пропадала на работе – она была колхозным конюхом, мужиков в Унуре практически не осталось – из небольшой деревеньки на фронт ушли 28 человек. Вернутся только пятеро. А Руфе целыми днями приходилось нянчиться с братиками и сестренками.
Трудное голодное было время - младшие постоянно просили есть, а где взять ее - еду. Первое время выручала корова, но ее пришлось продать, потому что не могли заготовить корма: семья большая, а рабочие руки всего одни. Выручала «трава»: всякая кисленка, крапива, лебеда, илим, собирать который ходили в Деловье. Сажали как можно больше картошки, капусты, бушмы. Но обрабатывать землю становилось все труднее: добрых лошадей забрали на фронт, худые дохли, впрочем, и это мясо не пропадало – делили и ели.
Читать – писать научилась и то хорошо
Рабочей силы тоже не хватало, поэтому ребятишек, не церемонясь, припрягали к колхозным делам. На сбор колосков ходили неделями, соберешь – несешь на склад. Зерно на току отгребали, когда чуть подросла, подростков попарно ставили крутить ручные веялки, а поскольку детки были мелковаты, под ноги, чтобы они могли дотянуться, клали мешки.
Так что не до учебы было девчонке, я, вспоминает старушка, в общей сложности класса два, наверное, только и закончила. Зимой времени было побольше, но выйти не в чем, морозы в то время стояли страшные или пурга такая, что света Божьего не видно, а до школы, которая находилась в Токтайбеляке, несколько верст.
Потом подростком стала ходить в вечернюю школу, отучимся, переночуем прямо там, на полатях, а утром всем гуртом обратно в Унур. Ребятишек тогда много было, семьи большие - вон у соседей аж 10 ртов. В общем, так и осталась Руфина без «университетов», читать-писать научилась и то хорошо.
Отца оплакали несколько раз
Совсем неожиданным событием для семьи стало возвращение отца. За годы войны на него пришло штук пять похоронок, только мама «обревется», вспоминает Руфина Николаевна, глядь, опять несут треугольник. А тут приезжает на лошади дежурная из сельсовета: я тебе Афанасья мужа привезла. Мать в слезы – ты что сбрендила, от него теперь только косточки, наверное, и остались. Но тут два солдатика вносят в избу отца – ходить он вообще не мог - очередь пришлась прямо по коленкам. Возили его в баню на салазках, постепенно поставили на ноги: начал ходить на костылях, потом с батожком.
Оказалось, отец был ранен во время боя в лесу: зима, холод, у него обе ноги прострелены, двигаться не может, приготовился уже умирать, а тут санитарные собаки, на лай подошли красноармейцы, отвезли солдатика в госпиталь. Ну а в штабе успели накатать домой похоронку, да и не одну – неразберихи тогда много было.
Лесосплав
Когда батя поправился, вышел на работу в колхоз, а подросшую Руфу лет с 15 начали гонять в лес – пилили дрова. А потом вместе со сверстниками мобилизовали на лесосплав. Теперь уж и не знаю, где мы были, помню только, что долго-долго везли на полуторке, рассказывает она. Тяжелая была работа: вечно сырые, холодный барак, кормежка впроголодь. Спасало только то, что молодые.
Но деваться некуда - паспорта не давали, а без него все пути-дороги закрыты. Хорошо помог добрый человек, царство ему небесное, директор школы в Куженере Михаил Иванович Мокосеев. Он предложил Руфе устроиться у них техничкой, пообещал похлопотать о паспорте и слово свое сдержал. Так появилась возможность выйти на работу в столовую и избежать очередного лесосплава.
Подружки уже ушли
А после замужество, переезд к мужу в деревню Тунья и долгие годы работы в колхозе на ферме. Образования у меня нет, поэтому всю жизнь была рядовой колхозницей, говорит хозяйка. Муж Михаил Иванович трудился трактористом. Вместе с ним построили дом в Токтайбеляке - Тунья уже распадалась, тем более что там не было воды – таскали ее из ручья в глубоком овраге.
Раньше мы всегда держали много скотины: корову, теленка, свиней, сдашь бычка – вот тебе деньги на уголь. А сейчас хлева пустые - даже кур нет, последние такие беглянки были, а я ходить не могу, ноги больные – даже летом в валенках. Наверное, лесосплав дает себя знать – ведь все дни напролет в сырых лаптях. И детство, и молодость лапотной была, я уж почитай взрослой обзавелась калошами – первая моя магазинная обувка.
Ну а теперь вся жизнь проходит в четырех стенах.
Подружек уже почти никого не осталось, кроме Кати Куклиной, но у нее тоже проблемы с ногами, поэтому общаемся только по телефону, уж лет пять, наверное, не виделись, хотя живем в одном селе. Вживую встретились только на награждении, когда Глава республики Александр Евстифеев на юбилее района вручал нам памятные медали. А так сплю мало, днем навожу порядок в избе, готовлю, телевизор смотрю: интересуюсь, что в стране происходит да еще шоу «Давай поженимся».
Напомним, наша газета также рассказывала об уроженце Марий Эл, который повторил подвиг Виктора Талалихина.
