Биография по крупицам
Так и управляющий Отделением-Национальным банком по Республике Марий Эл Волго-Вятского главного управления Центрального банка Российской Федерации Николай Жуков знает о подвигах своего отца-фронтовика по старым публикациям. А ведь его папа, Валентин Семенович Жуков – Герой Советского Союза, и наградной лист был подписан самим Рокоссовским! Сейчас, по прошествии десятков лет, мы собрали информацию буквально по крупицам, чтобы подвиг нашего земляка-героя не был забыт.
- Я родился через 10 лет после того, как закончилась война. Семья наша жила в Волжске, папа работал на Марбумкомбинате, - вспоминает Николай Жуков. – Вскоре мы переехали на лесоучасток Майский, потому что отец очень болел, после фронта здоровье было сильно подорвано. Кто-то сказал, что жизнь на свежем воздухе пойдет ему на пользу. Но болезнь не отступала, и большую часть времени он проводил в больнице в Йошкар-Оле или Яранске. В 1963 году его не стало, мне было 8 лет. Поэтому воспоминания о папе у меня довольно смутные. Да и про войну он почти ничего не рассказывал. Знаю, что его родина – в деревне Жданово Кировской области. Он рано осиротел, родители погибли от эпидемии какой-то болезни, выкосившей тогда полдеревни. Но нашелся добрый человек и взял его, 13-летнего пацана, с собой на лесозаготовки в Марийскую республику. Там отец почти пять лет проработал. В это время начал строиться Горьковский автозавод, куда он отправился каменщиком. Затем работал на заводе в Кирове, откуда его призвали на срочную службу в артиллерийскую часть в Ростове. После службы остался там же в области, в Таганроге. Перед самой войной вернулся в Санчурск.
«…по Сталински владеет оружием»
На фронт Валентин Жуков был призван осенью 1941 года Кикнурским военкоматом. Сначала был наводчиком, а потом командиром расчета 45-миллиметрового орудия. «Сорокапятка», как ее называли солдаты, хоть и была противотанковой пушкой, но поразить немецкие танки могла только с предельно опасного для расчета расстояния - около 100 метров. Риск огромный, поэтому на войне и погибало много артиллеристов. Гвардии старший сержант Жуков тоже постоянно находился на переднем огневом рубеже. Так было и в боях на Курской дуге летом 1942 года, где наш земляк получил свой первый орден. Вот что говорит о нем в наградном листе командир 27 ГКП, гв. подполковник Шведов (орфография и пунктуация сохранены – прим. ред.):
«Наводчик противотанкового орудия тов. Жуков по Сталински владеет свои оружием. В бою за дер. Дерби Ульяновского р-на Орловской области тов. Жуков прямой наводкой уничтожил автомашину с грузом и мотоциклет. В бою под дер. Колосово Ульяновского р-на Орловской области 15 августа с/г тов. Жуков невзирая на минометный огонь и бомбежку фашистской авиации, он уничтожил 4-е фашистских танка и только после того как пушку подорвало немецким снарядом тов. Жуков прекратил свой уничтожающий огонь. За выполнение сталинского приказа и проявленную при этом отвагу тов. Жуков достоит правительственной награды Орден отечественной войны I степени».
Всего в то лето орудие гвардии старшего сержанта Жукова подбило семь фашистских танков. Расчет действовал умело, занимал такие позиции, чтобы открыть огонь первым, пока более мощная техника врага не обнаружила его.
Драться, как расчет Жукова
Хотя «сорокапятку» солдаты любили за небольшие размеры и малый вес, но и с ней порой менять месторасположение было очень сложно. Вот что рассказывал журналисту Д. Наумову Валентин Семенович Жуков о форсировании реки Снов, правого притока Десны:
«В наступлении в районе украинского села Смяч в сентябре 1943 года большим тормозом была река Снов, - вспоминал ветеран. - Река, кажется, и не так велика, но у нас заминка вышла: мосты взорваны, подходы к реке простреливаются. Как быть? Ночь наступила. Мы вышли на берег. Ребятам из расчета говорю: будем делать плот. Нарубили бревен и сделали его довольно быстро. Погрузили «сорокапятку» и поплыли. А гитлеровцы беснуются, бьют и по берегу, и по реке. Вот уже видны прибрежные кусты. Но не тут-то было, вблизи разорвался снаряд, плот накренило, и наша пушка пошла ко дну. Что делать? Ребята добрались до берега. «Веревку давайте!», - кричу. Раз нырнул, пушку нащупал. Второй раз нырнул. Третий. В конце концов зацепил орудие. Вытянули пушку на берег. Промерз я до самых костей, зуб на зуб не попадает, а отогреваться некогда. Открыли огонь. Ворвались в село. Кажется, все удачно. Но гитлеровцы опомнились и перешли в контратаку. Танки и самоходные орудия пустили. Вот тут-то и пригодилась наша «сорокапятка». В бою мы подбили самоходку врага, ну и гитлеровцев положили немало…»
И здесь наш герой поскромничал, в наградных документах говорится, что его орудие отбило контратаку танков. Кстати, агитаторы позже, когда беседы проводили, говорили солдатам: «Драться с врагом, как расчет старшего сержанта Жукова…»
За эти бои Валентин Семенович и был удостоен высочайшей воинской награды – Звезды Героя Советского Союза. Но узнал он об этом, уже находясь в госпитале.
Звезда, вдохновлявшая на бой
При форсировании Днепра Жуков получил серьезное ранение.
«В каких только переплетах не приходилось бывать. Скольким смертям смотрел в лицо! И все обходилось по-хорошему. А вот тут как на грех- не повезло, - досадовал Валентин Семенович. - Гитлеровцы пошли в контратаку. Встретили мы их по-гвардейски. С занятых позиций не отошли ни на шаг. Но рядом с пушкой разорвался снаряд. Осколком пробило левое плечо. Нерв задело. Свезли меня в медсанбат. Сделали операцию и отправили в госпиталь. Там удалили из тела осколок. Но рука повисла, как плеть, не действует. Неужели, думаю, калекой на всю жизнь останусь?»
С горькими думами лежал старший сержант на больничной койке, пока перед ним не появился врач с газетой в руках.
«Говорит: «Читай!», - вспоминал ветеран. - Глазам своим не поверил: мне присвоили звание Героя Советского Союза. Когда делали операцию, как ни тяжело было, терпел, а тут слезы душат и душат. Успокоился и к доктору: делайте вторую операцию, не могу я лежать в госпитале».
Награда настолько вдохновила раненого бойца, что ему не терпелось на фронт. Но после второй операции Жукова отправили в отпуск. Приехал он в Санчурск, через месяц пришел на врачебную комиссию, а ему дали заключение: «К военной службе не годен».
Надо было начинать гражданскую жизнь.
Просто храним память
После войны, уже вместе с молодой женой, Валентин Семенович снова уехал на Горьковский автозавод. Работал там слесарем, никогда не выставлял свои фронтовые заслуги напоказ. Потом вернулись в Марийскую республику, которая стала родной. Жили скромно и с достоинством, этому же учили и детей.
- Нас в семье четверо детей было, я младший, - рассказывает Николай Жуков. – Когда отца не стало, жить нам, конечно, стало труднее. Лесоучасток Майский уже разваливался. Закрылась школа, другие учреждения, которые поддерживали жизнь поселка. Но мы никогда не кичились именем отца-фронтовика, у нас не было никаких преференций, разве что мама получала пенсию по потере кормильца. Она много работала: в пекарне, магазине, почтальоном. И в нас воспитывала ответственность: нельзя имя отца опозорить. Благодаря этому мы все и состоялись. До сих пор немногие, кстати, и знают, что мой папа – Герой Советского Союза. Мы просто храним в наших сердцах память о нем и передаем все то, что мы знаем и помним об отце, следующим поколениям - детям, внукам и правнукам.
Память о Герое Советского Союза Валентине Семеновиче Жукове увековечена в Музее артиллерии в Санкт-Петербурге, в Музее пионерии в Кирове, музее Горьковского автозавода. Его имя высечено золотыми буквами в зале Славы Центрального музея Великой Отечественной войны Москвы. Памятник Жукову установлен в селе Матвинур Санчурского района.
