На митинге в Сернуре (Марий Эл) недавно вспоминали события, которые происходили здесь ровно 80 лет назад.
7 июля 1942 года из села Сернур, провожаемые родными и близкими, вышли десять молодых девушек - комсомолок. Им предстояло угнать в Йошкар-Олу стадо свиней, а там принять гурт крупного рогатого скота. Никто и подумать не мог, что эта экспедиция затянется на четыре месяца и девчонкам придется пройти пешком порядка 1400 километров, чего только не пережив по пути!
Отомстить за брата
Итак, 10 девушек, молоденькие – многим 17-18 лет, самая старшая Мария Натунич - ей 25. В большинстве своем местные, есть среди них и эвакуированные, например, Зелда Скурковичюте, Этта Бирманайте, а также Маша. Уроженка Ленинграда, жила с родителями в городе Великие Луки, преподаватель истории, с отличием окончила университет. В Сернур попала после эвакуации, работала учителем в местной сельскохозяйственной школе. Любимый педагог для учеников. «Высокая, стройная, голубоглазая, вся отдающая себя работе», - так вспоминали о ней знакомые.
Братья Марии были на фронте, один из них погиб, а она мечтала отомстить за него фашистам. Носила в кармане фото Зои Космодемьянской и готова была повторить ее подвиг. Стала инициатором акции по сбору теплых вещей для фронта, сама вязала носки и варежки.
1400 км дороги ада
Так что совсем не случайно райком комсомола именно Натунич направил старшей в этот поход. Девушкам требовалось перегнать гурт скота из Марийской АССР на Калининский фронт, странно, но почему-то в большом районе не нашлось для экспедиции ни одного парня, ведь явно же не все были на фронте.
В Йошкар-Оле они приняли собранный марийскими колхозами крупный рогатый скот – 260 голов и в путь.
С первыми большими сложностями столкнулись на переправе через Волгу, бычки заупрямились и наотрез отказывались заходить на паром. Пришлось каждого цеплять за рога на веревку и буквально затаскивать по сходням. Без происшествий не обошлось – одна из девушек вместе с разбушевавшейся животиной улетела за борт. Спасли обеих.
И сколько потом еще было всяческих испытаний: голод, холод – в пути догнала осень. Спали, прижавшись к коровам – так теплее. Одежку кипятили на костре – выводили вшей. Обувь развалилась в клочья – шли босыми, одежда превратилась в лохмотья. Чтобы как-то продержаться, по ночам копали картошку, потрошили колоски. Бывало местные, где проходили комсомолки, не очень их жаловали – большое стадо подъедало траву. Были и совсем уж нежелательные встречи - однажды наткнулись на беглых уголовников – хорошо, что неподалеку оказался красноармейский пост.
В общем, это была дорога ада, но юные хрупкие девушки все преодолели, да, ревели ночами, но шли.
Родная мать не узнала
С приближением к фронту начались проблемы другого рода – бомбежки, обстрелы. Перепуганные животные при взрывах разбегались, кто куда - попробуй потом собери. А тут еще скотина заболела ящуром, и встали они на карантин на целых три недели. Сами лечили, но все стадо сберегли. Более того, буренки и бычки за время вынужденных «каникул» поправились и, когда девчонки, наконец, добрались до фронта, то сдали скотину даже с привесом. Задание было выполнено.
Зато сами загремели на койку - столько всего пережили, изголодались, да еще и малярия прицепилась. Поправившись, в большинстве своем девушки вернулись домой. По воспоминаниям одной из участниц перехода Юлии Милютиной, впоследствии много лет проработавшей в школе в Сернурском районе, поначалу ее даже родная мать не узнала: кожа да кости, одета в обноски.
Разведчица
А Натунич и еще несколько девчонок остались на фронте, тем более что оказались они неподалеку от Великих Лук – города, где прошла большая часть ее жизни. Родным Мария написала, что не собирается возвращаться обратно, что сейчас каждый человек должен сделать для Победы все, на что он способен.
Определили девушку в разведку - Маша хорошо знала язык врага - по диплому была преподавателем истории и немецкого. После спецподготовки приняла клятву партизана и вскоре в составе бригады Василия Лисовского, в которую она попала, оказалась в немецком тылу.
Предательство
Под той или иной легендой юная разведчица часто бывала в оккупированных городах и селах Псковщины, выполняла задания командования, добывала ценные сведения, не раз и не два от провала ее спасало только знание немецкого языка. В письменных источниках есть информация, что фашисты назначили за голову отважной разведчицы высокую награду – 25 тысяч рейхсмарок или 10 гектаров земли.
И, похоже, эти деньги кто-то получил – однажды в деревне Дворищи ее ждала засада - фашистам удалось захватить тяжелораненую партизанку. Марию допрашивали несколько дней – немцы рассчитывали получить данные о бригаде Лисовского, но так ничего не смогли добиться. 21 февраля 1943 года ее ждала мученическая смерть - каратели заживо похоронили разведчицу. Девушке было всего 25 лет. Как описывают очевидцы, последними ее словами было «смерть фашистам».
Помнят в Сернуре, помнят на Псковщине
Кстати, нынче Марии Дмитриевне исполнилось бы 105 лет. В Себежском районе Псковской области, где она погибла, партизанке установили памятник. Помнят о Натунич и в Сернуре, есть улица, названная ее именем и мемориальная доска, посвященная участницам перехода.
Статья подготовлена на основе материалов и фото Сернурского музейно - выставочного комплекса.
Мы также рассказывали о переменах в жизни "Марийской Швейцарии".
