Можно много говорить о магической силе воздействия песен Толкуновой, а мне помнится всего один эпизод, когда душа страдала и плакала, разбуженная этим хрустальным голосом, нежной мелодией, проникновенным словом.
35 лет назад - наша первая сессия на журфаке Ленинградского университета. Мы с подругой снимаем комнату в старой коммуналке на Синопской набережной. Большие арочные окна выходят прямо на красавицу-Неву.
Сидя за столом, читаем с однокурсницей Тамарой Дерягиной учебники, готовясь к экзамену. В какой-то момент я вдруг замечаю, что Тамара отошла к окну и молча стоит, глядя на воду. Еще секунды наблюдаю за ней и вижу, как по щекам текут крупные слезы. Она плачет тихо-тихо, не всхлипывая, не шмыгая носом, не вытирая слез. Она вообще как будто их не замечает, и мыслями где-то далеко-далеко.
Вначале смотрю на нее с удивлением и тревогой (что случилось-то?), а потом слышу из приемника тихий голос Толкуновой: "Поговори со мною, мама, о чем-нибудь поговори...".
Тамарина мама умерла в ноябре. Мы только-только приехали с картошки - тогда первокурсников, еще не начавших учиться, направляли  в колхозы помогать в уборке картофеля.
Вернулись мы в начале октября, а в середине месяца к Тамаре приехали мама и папа из Северодвинска. Оба такие уютные, улыбчивые. Сразу стало понятно, в кого такая хохотушка-хлопотушка  Тамарка. Папа невысокого росточка, но основательный, хозяйственный, мама тоже невысокая, но вся кругленькая-кругленькая и очень домашняя. Они втроем так хорошо общались, так искренне признавались, что скучают по оставшимся дома  бабушке и младшем Тамарином брате Павлике, что было ясно: это по-настоящему счастливая семья.
Они были в Ленинграде несколько дней, но их все успели полюбить: и Тамарины друзья, и квартирная  хозяйка, и ее ребятишки. А сразу после ноябрьских праздников на вахте факультета мы с подружкой увидели телеграмму, адресованную Тамаре. Точно знали, что она сюда не придет, поэтому взяли телеграмму - вечером передадим дома. Прочитали и пришли в ужас: никто из нас не хотел нести страшную весть Тамаре. Эти мучения помню до сих пор - ни до, ни после не приходилось больше (слава Богу!) нести кому-то настолько горькое известие.
Не знаю точно, что произошло, кажется, Тамарину маму прямо в ноябрьский праздник по поводу какой-то сущей ерунды оперировал нетрезвый хирург, и человека не стало. Подружка уехала на похороны, и ее долго не было, она прибыла только к самой сессии.
..."Минуты сказочные эти навек оставлю в сердце я, дороже всех наград на свете мне песня тихая твоя..." - пела Толкунова. Тамара плакала у окна, а я боялась шелохнуться - чувствовала себя в этой комнате совершенно лишней, нечаянным свидетелем того, что совсем не предназначено для чужих глаз.
И через три с лишним десятка лет эта песня  Валентины Толкуновой "Поговори со мною, мама" для меня наполнена особым смыслом, слушаю ее со светлой грустью и спасительной мыслью: срочно-срочно, прямо сейчас нужно позвонить маме и, услышав родной голос, обрадоваться: какое счастье, что она есть на этом свете!