С подсчетом количества внуков мы с Марией Михайловной, честно говоря, запутались. Посчитаю да и забуду, призналась бабушка, но много, много их у меня. С детьми проще - 10 человек, шесть парней, четыре девчонки, разница между старшим Иваном и младшенькой Катей 21 год! Сколько Бог дал, столько и есть.
- А с именами как выходили из положения?
Сначала дали детям имена своих родителей, потом дядей, девчонок назвали Вера, Надежда, Любовь, а когда мне было уже 45 лет, появилась Катя – «последыш», муж звал ее «золотой» потому что после рождения 10-го ребенка мне присвоили звание матери-героини и вручили орден. (А «золотая», потому что звезда на нем реально изготовлена из золота - 4,5 грамма драгметалла – авт.).
Подруга на всю жизнь
Недавно Марии Михайловне исполнилось 85 лет, столько этой живой и трудолюбивой женщине, которая до сих пор сама управляется с немалым хозяйством, конечно ни за что не дашь. Мы сидим за столом ее просторного кирпичного дома на улице Палантая поселка Куженер Марий Эл, и бабушка вспоминает про свое детство, которое прошло в русской деревне Казаковка. Про колхоз имени Розы Люксембург, про школу - семилетку в соседней Шойшудумари. Училась Маруся Казакова хорошо, по математике не было такого задания, с которым она бы не справилась, а после школы решила стать швеёй - это была мечта детства.
Так швейная машинка стала верной подругой и, по выражению старушки, она ни разу не «спокаялась», что выбрала именно эту профессию. И на жизнь зарабатывала, и всю свою огромную семью обшивала с ног до головы, говорит, что за всю жизнь мужу купили всего одни магазинные брюки. Ножной машинке, что стоит у Марии Михайловны в зале на почетном месте уже более 60 лет(!), но она все еще в строю, и до сих пор мастерица шьет на ней для детей и внуков замечательные рукавички.
Не расписанные, но повенчанные
А вот супруга Василия Ивановича давно уже нет на белом свете. Мы с ним знакомы были с пятого класса, вспоминает хозяйка, и только спустя много лет он признался, что я понравилась ему еще в пятом классе. Из своей родной Дубровки Вася бегал на свидания в Казаковку, благо недалеко. Когда повзрослели, решили создать семью, расписались позже, а первым делом пешком отправились в храм за 50 километров, чтобы обвенчаться - ближе церкви просто не было. Маше, которую все деревенские звали Марусей, тогда было всего 18 лет.
Галифе - писк моды
Через несколько месяцев молодой супруг ушел в Советскую армию, а Маруся, как и положено, перебралась жить к его родителям. Работала в швейной мастерской, а когда муж вернулся из армии, обосновались сначала в Дубровке, потом перебрались в Нуръял. Василий Иванович трудился в колхозе: был строителем, шофером, комбайнером, выучился на механизатора широкого профиля, а его Маруся оформилась швеей-надомницей.
Работы было завались, вспоминает она, потому что в карманах у народа в то время хоть шаром покати, в магазинах почти пустые полки, и на всю округу я одна-единственная швея. Готовых вещей купить невозможно, за радость, если удавалось достать отрез ткани, очень много приходилось перешивать. Например, из солдатской шинели получалось пальто, а сколько галифе - это был писк моды - я тогда сшила – просто не счесть. Да что там штаны - на обычной машинке из овчин полушубки строчила. Владелец такой обновки сразу становился «первым парнем на деревне».
Полати плюс кровати
А Марии Михайловне больше всего не хватало времени: дети, которых становилось все больше, работа, скотина. Бывало, управлюсь по хозяйству, говорит она, всех накормлю, уложу и только потом, уже ночью крою, шью, первое время работать приходилось при керосинке, потому что в деревне еще не было электричества.
- А как вы с такой большой семьей жили-поживали, мне кажется, 10 ребятишек спать уложить в деревенской избе и то проблема.
- Так у нас двое полатей было плюс три кровати возле печки, так что места всем хватало. Одежду всю шила сама, голодными не ходили, хотя продукты, макароны, например, покупали мешками, если готовили салат, то чуть не тазиками. Хлеб всю жизнь пекла сама – сразу по 15 буханок. Выкручивались, тем более что Василий Иванович человек был непьющий, когда дети подросли – сами стали помогать.
Какие наши годы
А потом пришло время, когда в Нуръяле семья Сидоркиных осталась совсем одна – все разъехались, вот и они решили перебраться в райцентр. Затеяли строительство своего дома, несколько месяцев пришлось даже пожить в бане. Было это в теперь уже далеком 1985 году. За это время дети выросли и разлетелись, умер супруг, и теперь Мария Михайловна живет одна, хотя родные ее постоянно навещают.
Скучать ей некогда – несмотря на 85-летний возраст «Маруся» вся в заботах: есть корова, раньше всегда держали по две – Василий Иванович без молока жить не мог. Когда он умер, вспоминает Мария Михайловна, хворь и на скотину навалилась: «пчел с собой забрал, корова сдохла». Я тогда два месяца без буренки жила, места себе не находила, а потом привели новую и реветь перестала. Все коровы у Сидоркиных Дочки, только один раз за всю жизнь попалась Марта. Молоко хозяйка большей частью раздает детям, еще она в особой форме сбивает из него домашнее масло и дарит родным на дни рождения. Помимо рогатой в хлеву есть поросята, куры – бабушку радует, что они до сих пор хорошо несутся. На здоровье Мария Михайловна не жалуется, говорит, что она еще и косить может.
Совсем недавно Сидоркина отметила 85-летие, я ничего справлять не хотела, рассказывает юбилярша, но дочери всего сами наготовили, стол накрыли, так что хочешь - не хочешь, пришлось отмечать.
