В те времена, когда в Йошкар-Оле не существовало еще музыкального театра, Дворцов культуры им. Ленина и ХХХ-летия Победы, танцевальная студия была всего одна - кружок в Доме пионеров, чрезвычайно популярный у населения. В нем занималась и будущая прима-балерина Алла Александрова, поначалу вовсе не помышляя о карьере профессиональной танцовщицы. Лишь благодаря своему папе, который был очень увлечен балетом, попала она в Вагановское хореографическое училище в Ленинграде.

- В первый год обучения было очень трудно - физически, и не только, - рассказывает Алла Александрова, - Я очень тяжело переживала разлуку с мамой. В интернате - спальни на 20 человек, в училище - огромные репетиционные залы, ужасно холодные, нужно приходить ранним утром, когда еще темно. Кругом чужие, незнакомые люди, и некому поплакаться в жилетку - у девочек-сокурсниц свои проблемы... Я писала настолько слезные письма - “заберите меня отсюда!”, что папа ко мне в этот год приезжал целых три раза. Но, приехав, он предлагал мне поехать домой, а я отказывалась. Потому что уже в этот мучительный, переломный первый год мы увидели в театрах балет - роскошный столичный балет. И вот тогда уже действительно стали задумываться о том, что танец мог бы стать делом всей жизни. А ко второму году все окончательно пришло в норму - мы познакомились друг с другом, с педагогами, и мыслей бросить училище просто не возникало.

Когда начался дипломный курс, перед выпускниками встал вопрос, где продолжить свою карьеру. В предложениях не было недостатка, артисты балета были в дефиците и требовались во многих театрах страны. И Алла Яковлевна была уже практически на полпути в театр Куйбышева. Но в этот момент к дипломникам приехал тогдашний министр культуры МАССР А.В.Краснов. Он рассказал, что в республике создается новый театр, пообещав будущим первым его артистам комфортные бытовые условия и радужные творческие перспективы. Ближайшее будущее, впрочем, показало, что эта идиллическая картинка была весьма далека от реальности. Итак, Алла Яковлевна со своим партнером и будущим мужем Владимиром Кузьминых приехали в Йошкар-Олу.

- То, что мы увидели, очень существенно отличалось от представляемой нами идиллии, - вспоминает она, - театр вроде был открыт, но в нем не было абсолютно ничего. Напротив бани №1 вблизи М.Кокшаги стояло приземистое строение, которое у меня вызывало ассоциации с кочегаркой. В этом здании была небольшая комнатка, в которой имелся балетный станок. Там и репетировали первое время. Пол щелястый, доски под ногами ходят ходуном. И занозы, а балетной обуви не было вовсе. Слава богу, кое-что из принадлежностей я привезла с собой из училища, в частности, балетный купальник... И репетиционную балетную пачку. Мне дали ее на время и сказали: после можешь выбросить. Но я ее не выбросила, а привезла с собой - починила, постирала... И потом в этой пачке еще и танцевала на сцене.

В таких “антибалетных” условиях артисты репетировали до зимы. По памяти восстановили адажио из балета “Корсар”. К зиме в театре наконец-то был оборудован зал, в нем появились станки и узенькие зеркала. Здесь началась постановка первого в истории театра одноактного балета “Барышня и хулиган”.

- А летом мы отправились на гастроли по республике. Небольшой труппой, но с нами был оркестр, - продолжает Алла Яковлевна, - гастроли эти, конечно, вышли весьма своеобразными. Представьте себе балет в деревнях, где не было телевидения, и местные жители никогда в жизни не видели ничего подобного. Сцена в сельском клубе - чуть побольше письменного стола, и на краю этой сцены уже сидят дети... Ну, когда хулиган, развалясь, сидит на скамейке - это всем понятно. Но когда мы делали поддержки, все мужчины хохотали, а женщины закатывали глаза и говорили: “Ой!” В общем, после пары таких концертов я перестала выступать в этой своей самодельной пачке - и танцевала в обычном бытовом платье.

Однажды мы должны были выступать на празднике “Пеледыш пайрем”. Приехали, ищем глазами сцену... И понимаем, что сцена наша в этот раз - “цветочная поляна”, как поется в известной песне, причем в буквальном смысле. Зрительный зал - все окружающее пространство. Сзади стоит автобус, возле него расположился оркестр, а вокруг поляны сидят люди. На “сцене” - трава по колено, так что я выхожу в своих повседневных туфлях - о том, чтобы танцевать на пальцах, можно забыть. И случись такое - благодаря специфическим особенностям этой “сцены” одна туфля свалилась с ноги и потерялась. Я отправляюсь ее разыскивать - будто бы так и задумано, из сценического образа не выхожу. Но оттого, что я пошла не туда, мой партнер растерялся и забыл порядок действия. Он тронулся за мной, я - от него, этак испуганно. В общем, в результате мы стали ходить по кругу, а оркестр играет. И вот мы слышим по музыке - приближается финал. В оригинале постановки, в театре, на финале гас свет. А тут - полдень, солнце сияет, что нам делать? И мы просто убежали в автобус. Выходим кланяться. Тишина. И Кузьминых говорит: “А чего вы не хлопаете?” Тут весь оркестр, конечно, просто со стульев от хохота попадал, а народ зааплодировал. Вот такие у нас были веселые гастроли...

А после балетная труппа уже выпустила свои первые одноактные спектакли: “Барышня и хулиган”, “Штраусиана”, “Ромео и Джульетта” на увертюру-фантазию П.И.Чайковского. Успех тогдашнего молодого балета был ошеломляющим. Народ валил валом; вся городская интеллигенция, музыкальная и околомузыкальная общественность просто рвалась на спектакли. Балетная труппа укрепилась молодыми танцовщиками, приехавшими из Новосибирска.

В 1973 произошло событие, ставшее знаковым для театра. Под руководством эстонского балетмейстера Энна Рая был поставлен первый марийский национальный балет “Лесная легенда” на музыку А.Луппова. Алла Александрова исполнила в нем партию Эрики - одну из ведущих ролей.

- Балетных спектаклей тогда было мало - если два раза за три месяца удавалось выйти в роли, это считалось удачей. Поэтому мы очень ревниво относились к свои ролям и не любили вторых составов. И не гнушались никакой работы - ни в опере, ни в оперетте... Иногда я смотрю, в каком режиме сейчас репетирует у нас молодежь и думаю: господи, это же ужас какой-то, как это возможно - столько работать... Но мы все время задерживались после основного времени репетиций, что-то дорабатывали, придумывали.

Артистов балета современного поколения отличают высокое техническое мастерство и прекрасная физическая подготовка. В этом плане они, возможно, превосходят своих учителей и предшественников - первопроходцев балетного искусства Марий Эл. Однако зрители постарше, кто имел возможность наблюдать за рождением и развитием балета в республике, прекрасно помнят сценические работы Аллы Александровой, поскольку они, что называется, врезались в душу. Обладая потрясающей силой эмоционального воздействия на публику, впечатляли глубиной и многогранностью драматического образа. Сейчас Алла Яковлевна, работая в театре им.Э.Сапаева балетмейстером-репетитором, свой богатый артистический опыт передает молодому поколению танцовщиков.