После войны Анна Ивановна с мужем начали строить дом на окраине Йошкар-Олы, но муж трагически погиб, не успев завершить стройку, и жене, оставшейся с десятилетним сыном, пришлось заниматься этим одной.
Повзрослевший единственный сын женился на женщине с ребенком и ушел жить к ней, оставив мать одну в обветшавшем доме.
Лет 7 назад, когда Анне Ивановне было уже под 80, банк, где она прежде работала, выделил ей благоустроенную однокомнатную квартиру. Везение в наши дни просто неслыханное! Тут же объявилась неродная бабушкина внучка - падчерица сына и объявила, что сама будет сдавать это жилье внаем, а бабка пусть по-прежнему живет в доме.
Через четыре года сын Анны Ивановны - пьющий человек - покончил жизнь самоубийством, и бабушка фактически осталась одна, поскольку ее отношения с родственниками, живущими в Йошкар-Оле, разладились давным-давно.
Между тем вскоре на ее горизонте замаячила фигура родственницы из Киева Степаниды - племянницы давно умершего мужа. Дама, почувствовавшая, что у одинокой старушки есть чем поживиться, примчалась в Марий Эл и развернула бурную деятельность. Первым делом иностранка убедила Анну Ивановну завещать ей дом. Старушка долго сомневалась, советовалась, но потом решила оформить завещание на Степаниду, поскольку та обещала ей помогать.
Бумаги быстро оформили, Анну Ивановну перевезли из частного дома в ее квартиру.
В следующий свой приезд Степанида сказала Анне Ивановне, что надо еще раз съездить к нотариусу, подписать некоторые документы на дом. Бабушка поехала, что-то подписала и заболела. В больнице, куда она попала, ей вдруг кто-то из медработников шепнул: мол, что ж ты, бабушка, спишь, у тебя ведь квартира уходит! Старушка заволновалась, начала выяснять и с изумлением обнаружила, что квартира, в которой она живет, уже продана.
Оказывается, Степанида возила ее к нотариусу уже не по поводу дома, а для того, чтобы документально оформить свои права на бабушкину квартиру. Механизм простой: Анна Ивановна, будучи уверенной, что подписывает завещательные бумаги на дом, поставила подпись под доверенностью, в соответствии с которой некий риелтор Светлана получает право распоряжаться бабкиной квартирой. Она и распоряжается - "безвозмездно передает ее в собственность", то есть дарит. Кому? Естественно, Степаниде!
Когда Анна Ивановна узнала, как ее обвели вокруг пальца, она очень обиделась, отменила завещание на дом, оформленное на Степаниду, и попыталась остановить процесс с квартирой, тем более что ей разъяснили: договор дарения можно расторгнуть до его государственной регистрации в Управлении Федеральной регистрационной службы. Но старушка как раз на целый месяц угодила в больницу, а одариваемая Степанида подсуетилась, и документы успели пройти госрегистрацию. Более того - шустрая племянница уже продала теткино жилье семейной паре йошкаролинцев. (Те, кстати, прекрасно знали, что в квартире прописана и живет бабушка, но тем не менее купили ее: во-первых, "с нагрузкой" жилье обошлось им дешевле на 70 тысяч, а, во-вторых, они получили возможность расплатиться за него в рассрочку. К тому же им пообещали в ближайшее время старушку из квартиры переселить).
Наверняка вы понимаете, насколько трудно больному, с трудом передвигающемуся по квартире человеку (у Анны Ивановны за последние годы было целых пять переломов ног!) в 86 лет противостоять здоровым нахрапистым людям. Она бы, наверное, и не решилась на это, если бы не поддержка пожилой соседки Руфины Сергеевны. Когда-то они были знакомы по работе в банке, и когда Анна Ивановна шесть лет назад впервые сломала ногу, она позвонила именно Руфине Сергеевне, и с тех пор та ухаживает за ней постоянно и бескорыстно: покупает продукты и лекарства, готовит еду, лечит, когда бабушка болеет, а теперь еще сопровождает Стешину к нотариусу, в суд, в другие присутственные места, собирает кучу справок, ищет адвоката, оформляет доверенности и очень переживает за судьбу старушки.
- Когда мы были в Госрегистратуре, выясняли, прошли ли документы на квартиру регистрацию, - говорит Руфина Сергеевна, - нам сказали: "Берегите бабушку!". Я тоже понимаю, что она теперь - помеха для новых владельцев квартиры. Ей постоянно кто-то звонит по телефону - проверяют, видимо, жива ли.
Племянницы Степаниды и след простыл - дело сделано, чего тут околачиваться? Бабушка в страшной обиде на нее, уверяет, что ее обманули, ввели в заблуждение - в здравом уме разве ж она подписала бы доверенность на продажу собственной квартиры какому-то незнакомому риелтору?
Специалисты уверяют, что теперь выход один: провести психолого-психиатрическую экспертизу для выяснения того, могла ли престарелая, глуховатая Анна Ивановна в момент подписания ею бумаг на квартиру полностью понимать свои действия и отвечать за них.
А что касается тех, кто воспользовался беззащитностью старушки и прибрал к рукам вожделенную квартиру, так напомню одно: отстаивая с пеной у рта свой интерес во дворце правосудия, иной раз нелишне вспомнить о божьем суде. Говорят, не любит Всевышний такой несправедливости. Как бы спорная квартира кой-кому не встала костью в горле.

Ольга БирюЧева.