Маленький бомж
В свои шесть лет Сашка Алюков по чьей-то прихоти стал настоящим нелегалом. Оказалось, что все это время в доме на улице Майской Кокшайска он был прописан на птичьих правах, а теперь его положение стало совсем плохим. Он не только нелегально живет, но даже учится в школе. Намеренно не назову населенный пункт, где сейчас проживает ребенок, иначе сразу найдутся борцы за справедливость, которые обязательно накажут тех, кто дал мальчику возможность получать образование. Когда защитники необходимы, у них, как правило, находятся дела важнее, нежели защита прав ребенка, которого родственники на протяжении нескольких лет грезили лишить прописки.
Теперь он по решению суда - бомж. Как тот, кто на ночь забирается в теплый канализационный люк. Хорошо, мальчик пока не понимает статуса, дарованного ему “самым гуманным” при попустительстве всех ответственных за защиту детства органов. Понял бы - наверняка заплакал бы от осознания горькой справедливости. Его 31-летняя мать Светлана Кольмова не плачет - борется. Хотя уже вчистую проиграла судебные споры своим оппонентам. Ей осталось исполнить решение суда и выписаться из спорного дома, когда-то построенного ее дядей.
Хижина дяди Адольфа
Спор возник вокруг дома на улице Майской. Жили-были в нем супруги  Кольмовы - Адольф Петрович и Евдокия Васильевна. Жили долго и по умолчанию счастливо. В 1997 году Адольф Петрович решил прописать к себе племянницу Светлану. И прописал - с разрешения супруги. Племянница работала в сельской столовой, снимала с мужем квартиру и регулярно бывала у дяди. В 2000 году у нее родился Сашка, через год она развелась, и ее ребенок тоже получил прописку у родственников. “Квартирный” вопрос назрел тогда, когда Адольф Петрович умер.
Несмотря на то, что после смерти дяди его жена сама пригласила Светлану жить к себе, отношения между женщинами почти сразу не заладились. В том числе, возможно, и оттого, что у Евдокии Васильевны активизировались две сестры и брат. О жизни под одной крышей в доме на улице Майской существуют две версии, впоследствии представленные в суд.
Версия Светланы Кольмовой.
 Дядя по отцу Адольф Петрович прописал ее для того, чтобы дом после его кончины остался за Кольмовыми, а “не превратился в чью-нибудь дачу” на живописном берегу Волги. Тетя Дуся была неравнодушна к спиртному, но родственники практически не появлялись, чтобы справиться о ее здоровье. Когда бывали, то даже не заглядывали в комнату престарелой женщины - брезгливо морщили носы.
Светлана и Евдокия Васильевна питались с одного стола, Светлана оплачивала счета за электричество, покупала газ, носила воду, колола дрова, кормила тетку едой из столовой. Подросший сын ходил в местный сельский детский сад. Она не отрицает, что возникали конфликты. Поэтому, получив комнату в квартире санатория, где работала, вместе с сыном покинула Евдокию Васильевну. Но в 2003 году снова возвратилась к ней. До самой смерти тети Дуси в 2005 году жили вместе.
Версия родственников покойной.
Светлану Кольмову Адольф Петрович прописал в своем доме только для того, чтобы она устроилась на работу, получив городскую прописку. В то время Кокшайск действительно относился к Йошкар-Оле. Одна из сестер посещала Евдокию Васильевну, носила ей продукты и лекарства, которые покупала за свой счет. Другая сестрица вторила, что обстирывала ныне покойную. Светлана же постоянно с тетей Дусей не жила, а когда обитали вместе, даже питалась от старухи отдельно. Они не опровергли тот факт, что “бедная родственница” обмывала их покойную сестру после смерти, но, как объяснили они, - сама настояла. А брат Евдокии Васильевны, видимо, для пущей убедительности, в суде даже практически обвинил “квартирантку” в смерти старухи, скончавшейся будто бы “из-за ее поведения”.
Прихватизация?
О том, что дом был приватизирован еще в 2001 году, Светлана Кольмова узнала вскоре после того, как тело тети Дуси предали земле. Одна из ее сестер зачастила в гости и однажды была застигнута с незнакомыми людьми, которые щепетильно снимали мерки с дома и участка. Опасения молодой женщины подтвердились. Дом тайно перешел от прежнего собственника - Кокшайского лесхоза - к Евдокии Кольмовой. А та, прежде чем уйти в мир иной, написала завещание, в котором поделила недвижимость между сестрами и братом.
Разумеется, Светлана тоже рассчитывала поучаствовать в приватизации. Но ее мнения никто не спросил. Почему - суд установил намного позднее. Только почти пять лет спустя после приватизации суд признал Светлану не членом семьи супругов Кольмовых, “наградив” ее статусом временного жильца. Принять такое решение в 2005 году помогли наследники и их свидетели. Их показания в совокупности - в вышеупомянутой версии №2. Свидетелям Светланы суд выразил недоверие, сославшись на то, что ими выступили ее подруги или близкие родственники. В то же время показания сестер покойной пошли им же на пользу. На их же стороне были и соседи.
Суд рассматривал сразу два встречных иска, в одном из которых Светлана Кольмова просила признать договор о приватизации недействительным, а оппоненты - выселить ее вон. Суд счел, что доказательства наследников более весомы, поэтому мать малолетнего ребенка обрела незавидный статус временного жильца и получила решение о выселении ее из дома. Маленький “временный жилец” по имени Сашка “вылетел” с места законной прописки “автоматом”. Думаете, кто-то озаботился тем, где мальчику предстоит жить?
Бесправный
Последний документ, который Светлане Кольмовой вручили по рассмотренному в суде гражданскому делу - требование судебных приставов “очистить” помещение. То есть выписаться вместе с сыном. Фактически она не живет в доме на улице Майской с декабря прошлого года. Вынудили забыть о дядином доме. Неизвестные даже забирались внутрь и имитировали кражу. Но почему-то не взяли швейную машинку “Zinger”, за которую дали бы хорошую цену многие коллекционеры. Зато стащили чугунную накладку на печь, без которой готовить еду не представляется возможным.
Саша живет у дедушки и бабушки. Светлана же обретается в... строительном вагончике. Благо, жилье у нее теплое, даже телевизор есть. Пока на одном из объектов в Кокшайске кипит строительство, женщина тут кашеварит. Это ее нынешняя работа и место жительства.

В прошлом году, по словам Светланы Кольмовой, такой же дом с участком, как у ее покойного дяди, продали в Кокшайске за один миллион рублей. Те, кто унаследовал “хижину дяди Адольфа”, по мнению проигравшей в суде, жить в ней точно не будут и уже собирают документы на продажу. Впрочем, это их законное право.
А у шестилетнего Сашки Алюкова нет даже права ходить в школу. Потому что он нигде не прописан. И это значит, его мать не сможет получить на него ни алименты, ни пособие...