Страна поменялась, время другое, а я все на одном месте. 33 года назад пришел в домоуправление №4 Йошкар-Олы, так и работаю здесь, сейчас в аварийной службе. Каждый дом на своем участке знаю, как собственный. Если звонят, уже заранее примерно понимаю, что там за проблема могла возникнуть. На работу сюда пришел молодым совсем из-за жилья. После армии устроился на ММЗ, на хорошую зарплату, но женился, свой угол стал нужен. Вот и перешел в домоуправление, хотя оклад был маленький, 96 или 98 рублей, если память не изменяет. Здесь давали служебные квартиры. До развала Союза коллективы стабильные в жилищно-коммунальной системе были, и сантехником устроиться было непросто. А сейчас молодежь не загонишь: оклады так и остались маленькие, а жилплощадь никто не даст.
В те времена веселее и интереснее работалось. Очень много общественной нагрузки тянул, был художником-оформителем, редактором стенгазеты. Мне даже в шутку вспоминают: «Ну, ты раскритиковал меня тогда…» Образования художественного у меня нет, я самоучка. Но просили, вот порой дома и рисовал всю ночь планшеты по соцобязательствам, по гражданской обороне – разложу листы ватмана на всю комнату... А сейчас ведь никому ничего не надо. Раньше к праздникам профессиональным нам премии выписывали, собирали в горисполкоме, грамоты, ценные подарки вручали. Как-то теплело на душе от этого, и работать хотелось лучше, все-таки стимул.
Я писал названия улиц. На доме адрес должен быть, и начальники домоуправлений говорили, чтоб нарисовал. Смотрел, как было сделано раньше, по этим стандартам трафареты вырезал. Писал названия на дома на ул. К. Маркса, Советская, Анциферова, Подольских курсантов. Транспаранты к демонстрациям в советское время готовил, типа: «Да здравствует 1 Мая!» Но больше люблю пейзажи рисовать, хотя уже мало этим занимаюсь. Акварель и гуашь мне нравятся.
Класса с третьего начал рисовать Гагарина, Ленина. Хотя Ленина нельзя было изображать, но очень хотелось. Отрежу кусок обоев (тогда о ватмане и не знали) и рисую. Детство у меня неизбалованное. Мама поднимала детей одна, я младший. Жили в своем доме с печкой, приходилось самим лес на дрова заготавливать. Потом в армию призвали. Там боевые листки выпускал, был секретарем комсомольской организации роты. Предлагали остаться на сверхсрочную, но меня домой тянуло.
Было время, когда работал на 3-4 работах. Даже в троллейбусном парке инкассатором, в 9 часов вечера выхожу и до часу-двух ночи, а утром на основную работу. В 90-е годы, когда денег не было, подрабатывал везде, где мог. Выкручиваться приходилось, чтобы семью кормить, детей поднять. И везде у меня сохранились хорошие отношения. Отсюда хотел в одно время уволиться, но руководство и коллектив говорили: «Мы никуда тебя не отпустим».
Не люблю хамить людям, да и не умею. Поэтому жильцы ко мне относятся по-доброму. Я не сторонник того, чтобы в нетрезвом виде ходить по квартирам. Это очень некрасиво и неправильно. Ведь есть такие – первую получку заработали и начинают баловаться. А объемы работ сейчас больше, чем раньше. В нашем жилом фонде раньше были нормативы – пять пятиэтажек на одного слесаря, это от силы 500 квартир. Переработку оплачивали. Сейчас хоть полгорода обслуживай, оклад тот же. У меня в обслуживании около десятка домов пятиэтажных.
Приходится чуть ли не психологом быть. Начальство отправляет иногда к жильцам, чтобы упокоил людей. Хожу, прошу, чтоб не ругались, объясняю, когда и как ремонт сделаем. Люди мне верят. Что работы касается, могу допоздна задержаться и в праздники выйду, если потребуется. Я человек безотказный.
