А младшая слыла заводилой, бойкая девчонка, всегда с искрящейся улыбкой и громким смехом. Мама заметно выделяла младшую своим восхищением и одобрением, а старшей частенько доставалась незаслуженная критика. Зато папа старшую любил. И когда мать ругала ее, а та глотала слезы на глазах у довольной младшей, подмигивал ей :"Ничего, дочка, не обращай внимания!" А сам иногда выпивал на кухне и горевал за старшую:"Как жить-то дальше будет? Все на ней ездят, а она молчит?"
Шли годы, девочки стали взрослыми. Младшая сразу поступила в Казань в химико-технологический институт, классная руководительница - химичка подготовила ее, как лучшую ученицу в школе, и мама очень этим гордилась. А старшая год работала уборщицей - мыла полы в подъезде своего дома. И мечтала поступить в пединститут на "французкий язык". Слушала до поздней ночи Джо Дассена и Далиду, Мирей Матье и Пиаф и мечтала.
Мама покачивала головой:"Наивная! Мечтательница!" А папа, когда приходил помогать мыть подъезды - таскал ведро с водой, говорил: "У тебя все получится". А она утирала слезы и только еще чище мыла полы.
Как вдруг однажды из Казани на каникулы нагрянула младшенькая, да не одна, а с женихом. "Мама, папа... Я выхожу замуж. Это решено. Познакомьтесь - это мой Денис!" А вскоре родилась чудесная девочка, как раз накануне вступительных экзаменов в вузах. И мама уговорила старшую подождать годик - помочь с малышкой понянчиться, пока учится младшая... Старшая закусила губу. Год в пеленках, в походах на молочную кухню, по детским врачам, прививкам пролетел незаметно. Вот только младшая оказалась опять беременной. И опять мама уговорила старшую подождать. С двумя малышами время летело еще быстрее.
Старшая с колясками в округе вызывала стойкое впечатление молодой заботливой мамаши... Вот только почему-то всегда без мужа, а детей все прибывает и прибывает. Происхождение малышей она всем не объясняла, но не удивлялась, что молодые люди ее обходят стороной.
Наконец младшая сестра закончила институт и, взяв с собой младшую девочку, они с мужем укатили на Север. Ребенок порыдал на прощанье, обнимая тетю, измазал ей лицо в ее же губной помаде, попытался спрятаться под кроватью, чтобы не ехать, но родители на этот раз были непреклонны.
А пока все были увлечены переездом, сбором вещей, решением разных формальностей - старшая, никому ничего не говоря, походила на подготовительные курсы и незаметно для всех поступила в институт на свое любимое француз-
ское отделение. Мама ее даже отругала:"Почему ничего не сказала, что сдаешь экзамены, мы что - чужие?" А папа подарил ей золотые сережки, за что тоже хорошенько получил. "Тоже мне событие! Да она до первой сессии не доучится! Что она знает - тряпки и полы? Ее выгонят!"
И тут старшая не выдержала и впервые посмела маме что-то ответить:"Не-
правда. Не выгонят." А папа угрожающе прошипел матери:"Замолчи!" И тоже впервые чуть ее не ударил. Та ошарашенно посмотрела на обоих и крикнула: "Спелись!" И на всякий случай пошла испекла шарлотку и весь вечер ласково заглядывала мужу в глаза.
Старшая заснула в тот день другим человеком, нет, не потому, что почти нахамила матери и чуть не поссорила родителей. Что-то внутри нее поменялось, обрело силу, накопилось и начинало новую жизнь.
Училась она легко и с удовольствием. Она давно уже привыкла рано вставать, засыпать в изнеможении от усталости. Даже племянницы, которых ей подбрасывали, не тяготили, они подрастали и с каждым годом с ними было все интереснее и легче. Но старшей хотелось своего ребенка. Причем именно мальчика. Ей до тоски хотелось своего малыша. Своего! Сразу после получения диплома она объявила родителям, что тоже уезжает на Север. Она приняла решение, и переубедить ее было невозможно. Мама попыталась плакать, обвинять, обличать в эгоизме. На что старшая ей очень ясно и сухо ответила: "Я впервые в жизни, не считая института, делаю то, что я хочу, а не то, что хотят другие". И уехала в далекие и пугающие края.
А через год вернулась молчаливая и благополучно беременная. Мама заходилась в истериках. Папа разводил руками:"Ну, а что теперь?"
Все вокруг допытывались, кто отец, чьи это письма она, не читая, выбрасывает, почему и как все произошло. А она молча, поглаживала живот и сияла.
Когда мальчик родился, она неожиданно для себя занялась своим бизнесом. Открыла небольшую торговую точку на рынке, и дела пошли в гору. А когда на родину вернулась младшая сестра с семьей, она смогла им помочь купить квартиру, сделать там ремонт, пока они обживались, устраивались на работу. Домашние быстро привыкли, что дома в свободном доступе продуктовый склад и что отказа у старшей ни в чем никогда нет.
Мальчику было около 4 лет, а ей почти 35 - ей вдруг захотелось уехать в Москву. Так сильно, что она даже забросила бизнес. Гуляла по берегам Малой Кокшаги, собирала землянику, лежала в траве и мечтала. Домашние негодовали. "Какая Москва - иди занимайся делом!" А Москва все-таки раскрыла ей свои объятья.
Уже через год ее было трудно узнать. У нее стала другая стрижка, другая одежда. А еще через некоторое время она вышла замуж, перевезла туда всю семью и родила еще двоих детей.
Родители, попивая чай, иногда недоумевают: "Кто бы подумал, что наша тихоня, мечтательница, наивная старшая так поднимется?!" "Это характер", - раздумчиво говорит отец.