- В школе я любил фильмы про войну, серьезно занимался спортом, но не думал о том, что надолго свяжу свою жизнь с армией, - рассказывает житель деревни Визимбирь Куженерского района Марий Эл Андрей Петухов. - После школы поступил в аграрно-строительный техникум, получил специальность, а по окончании учебы пришла повестка из военкомата.
Службы я не боялся, на все сто готов был отслужить срочную. Попал во внутренние войска в бригаду оперативного назначения. Все нравилось, деревенские парни крепкие, мы в школу каждый день за пять километров пешком ходили, зимой на лыжах.
Сделал выбор
Серьезным испытанием для солдата стала командировка на Северный Кавказ – там было неспокойно. Семь месяцев в горах, на блокпостах, всякое бывало. На память о том времени у Андрея осталась медаль участника контртеррористической операции.
Подходило время дембеля, и земляк все чаще задумывался, а не связать ли ему жизнь с армией. Единственное, переживал за маму, которая осталась одна в деревне. У Андрея четверо братьев и сестер, все они разлетелись по белу свету, а он «последыш», именно младшие, как принято, должны заботиться о состарившихся родителях. Галина Николаевна сказала: решай сам. И вот за 19 дней до приказа он подписал контракт. Съездил домой, повидался со всеми и обратно в часть.
Начиналось с карантина
Привычная уже служба пошла своим чередом. Все изменилось в 2020 году. Их батальону предстояла командировка в далекую Сирийскую Арабскую Республику. Брали только добровольцев, строгий медицинский отбор и четырех месячная подготовка на специальном полигоне, имитирующем природные условия далекой южной страны. Кроме того, изучали арабский язык, обычаи и традиции сирийцев. Совсем уж перед отправкой - карантин в связи с бушевавшим в то время коронавирусом.
Ну и вот транспортный самолет, шесть часов лета от Моздока до аэродрома в окрестностях Дамаска. Встретила росгвардейцев 35 - градусная жара и это, пожалуй, было самым тяжелым испытанием за всю командировку. Постоянно хотелось пить, особенно первое время, в день выдавали по три литра бутилированный воды. Сначала не хватало, потом привыкаешь.
За все четыре месяца ни одного дождя. Покупать продукты на рынках запрещалось, кто знает, что там в голове у бородатого торговца. Питались бойцы привозными консервированными продуктами, даже картошка из банок. А деньги у ребят были, каждый месяц им меняли по 10 тысяч рублей, получалось примерно 120 тысяч лир. Большие по местным меркам деньги. Тратили их в основном в магазинах Тартуса, где находится российская военно-морская база.
Сапоги в Средиземноморье не мыли
На фоне местных военнослужащих наши были богачами, сирийцам платили сущие копейки, даже формы нормальной у парней не было, это при том, что срок срочной службы у них восемь лет. В общем, ничего удивительного, что, когда началась реальная заварушка, асадовская армия попросту разбежалась.
Населенные пункты производят жуткое впечатление - все разбомблено. Наши росгвардейцы занимались охраной важных объектов, проводили зачистки, находили схроны с оружием. Были очень опасные моменты, так однажды попали под ракетный обстрел, причем «прилет» был от израильтян.
Я, рассказывает ефрейтор Петухов, был водителем КАМАЗа, что только не возил: от личного состава до воды. И, в общей сложности, намотал по сирийским дорогам 6284 километра. Из приятного - довелось искупаться в Средиземном море, поплавать – поплавали, но сапоги, как завещал Владимир Вольфович, не мыли. Да и нет там сапог, только берцы и кроссовки.
Конечно, хотелось домой, и этот день наступил, вновь погрузка в транспортник, и вот уже родная земля. Завершилась командировка, как и начиналась, ковидным карантином.
На СВО с первых дней
После сирийской командировки жизнь потекла обычным чередом, но потом вновь началось усиление. Мы тогда еще не знали, с чем это связано, признается Андрей, потом стало ясно, что велась подготовка к СВО. На территории Украины бригада оказалась с первых дней операции, действовали на запорожском направлении. Для Андрея это тот же армейский «Урал», только бронированный. Росгвардия находилась во втором эшелоне, занимались патрулированием, зачистками, довелось окопы рыть окопы, стрелять. Погибших среди нас не было, мы же не на передке, но без 300-х не обошлось. Поначалу было много бардака, но постепенно все наладилось. Временами было страшно, особенно, когда в твою сторону летит ракета, но даже к этому привыкаешь. Пробыли мы там полгода, и нашу часть вывели на территорию России.
А вскоре Андрей уволился в запас - срок последнего контракта уже давно истек - и уехал в родную Визимбирь к состарившейся маме. В деревне работы много, тем более что Петуховы держат немало скотины: корова, коза, куры, гуси. В тот день, когда я побывал в Визимбири, Галина Николаевна находилась в больнице, так что Андрей сам с утра подоил буренку с козой. Парень деревенский, умеет. Еще успел почистить двор от снега. Летом добавятся огородные и кормозаготовительные работы плюс строительные дела.
Теперь то я уже привык к мирной жизни, а первое время реально «штормило», война снилась, признается Андрей. Сейчас все нормально. Кстати, у меня брат Сергей тоже является участником СВО.
А еще в Марий Эл появилась снежная копия памятника "Родина-мать зовет".
Фото Дмитрия Шахтарина и Андрея Петухова.
