Сегодня для всех россиян особенный день. Мы празднуем 80-ую годовщину Великой Победы. За прошедшие десятилетия написано столько книг, снято столько фильмов, прошло столько встреч ветеранов, что, кажется, все уже давно известно, поэтому ничего нового просто и быть не может. Но в этой истории есть еще немало страниц, о которых нужно рассказывать, чтобы помнили и мы, и те, кто идет за нами.
Война коснулась практически всех людей нашей страны: кто-то воевал, кто-то был в подполье, кто-то на заводах в тылу, кто-то поднимал боевой дух, участвуя во фронтовых бригадах, кто-то ценой неимоверных усилий выращивал хлеб…Были герои, а были и такие, без которых именно на фронте не смогла бы состояться Победа в те сроки, которые нам всем известны. Эти люди каждодневным трудом, не считая его героическим, приближали тот самый день «со слезами на глазах». Таких профессий было множество. Хочу рассказать о женщинах на войне, не героинях, а просто о тех, которые, не задумываясь, не считаясь со своим здоровьем, справляясь со всеми лишениями, делали свое дело.
У Нобелевского лауреата Светланы Алексиевич есть книга «У войны не женское лицо». Это документальная повесть, основанная на интервью с советскими женщинами, участницами Великой Отечественной войны. Речь в ней идет о снайперах, летчицах, радистках, переводчицах, санитарках, врачах, где отражается особый женский опыт войны. Не все приняли книгу за ее пацифизм, суть которого в том, что женщина и война – слова-антонимы, ей, женщине, там не место. Тема сложная, неоднозначно решаемая. Но, как показывает история страны и моей семьи, имеет место быть.
Ангелы-хранители в белых халатах
Мою бабушку Тамару Сергеевну Карюкину (Могильцову) война застала в городе Джанкой на севере полуострова Крым. Ей было 15 лет. Она только что окончила 8 классов. Как известно, фашисты очень быстро подошли к Крыму и скоро его оккупировали. Сомнений у семьи не было: надо спасать дочку. Вопрос решался однозначно – отходить вместе с отступающей Красной Армией. Наскоро собраны нехитрые пожитки, свидетельство о рождении, нательный золотой крестик, немного еды.
Переправу через Керченский пролив бомбили немцы нещадно. Попала бомба и в то судно, где была Тамара. Тонула. Спасли. Только погибло все, что было при ней, поэтому позднее девушке выдали документ, где стояла неправильная дата рождения и «испорченная» фамилия. Ей повезло: она попала вместе с ранеными в госпиталь, где начальником был выходец из Ленинграда, там же работала врачом и его жена. Они и стали ее ангелами-хранителями на весь период войны. У супругов была дочка такого же возраста, как и моя бабушка, но она погибла. Еще и поэтому врачи помогали совсем незнакомой девчонке. Отступали по старой военно-грузинской дороге. Анапа, Грозный, Туапсе – эти города остались в памяти. Она на всю жизнь запомнила, как сидела в кустах всего в 20 (!) метрах от дороги, по которой сплошным потоком шли фашисты.
Тамара с мамой Марией Даниловной и братом Александром воссоединились после войны уже в Марийской АССР.
«На всю оставшуюся жизнь…»
Если повернуть время вспять, и я бы оказалась на месте той девочки, от ужаса происходящего, наверное, бы просто умерла, а она выжила и дошла до Кракова, демобилизовавшись лишь в 1946 году. Пять лет на фронте. Пять лет в госпитале. Пять лет вольнонаемной. Безусловно, все это время в качестве медсестры, которая не знала ни сна, ни отдыха.
Единственная фотография Тамары военных лет. 1945 год. Краков
Надо сказать, что такие девушки во время войны получали образование «рокковских» медсестер, своего рода сестер милосердия. Они даже носили на голове, как и их исторические предшественницы, косынку с красным крестом. РОКК – аббревиатура, давно забытая нами. А расшифровывается она - «Российский Красный Крест». У этой организации богатая история, уходящая корнями в середину XIX века, ее пристальное внимание всегда было направлено туда, где проливалась кровь, где раненые и больные требовали ухода.
Ни одна военная экспедиция не обходилась без Красного Креста. За первый год Великой Отечественной было подготовлено около 270 тысяч медсестер, а всего воевало на фронтах примерно 500 тысяч сестер милосердия. Их них 90 тысяч погибло... Имена самых известных золотыми буквами вписаны в историю войны, но ведь и все остальные делали ежедневно и еженощно свое благое дело: ухаживали за ранеными, стирали горы бинтов, ассистировали на операциях, писали родным от лица больных письма… Среди них была и моя любимая бабуля. Ушла на фронт в 15 лет, пришла в 21… А потом всю жизнь проработала в медицине. Ее стаж около 60 лет. Очень редко говорила о войне, очень редко надевала награды. А мы, потомки, оказались преступно нелюбопытными. Часто, когда она смотрела фильмы о медичках на фронте, видя очередную героиню либо фривольно одетую, либо фривольно себя ведущую, говорила: «Эх, девонька, не была ты на войне!»
Профессию бабушке выбрала война, и она ей служила почти 60 лет.
Маленький эпизод большой войны
Может быть, не совсем уместно, но мне бы совесть не позволила не вспомнить моих прабабушек. Они не служили, но испытали на себе все тяготы войны: одна - в оккупации, другая - в тылу. Бабушкина мама Мария Даниловна осталась под фашистом в Крыму. Деталей, к сожалению, тоже не знаю из их тамошней жизни, потому что возраст мой был таким, что расспрашивать о чем-то далеком было совсем не интересно. И только с годами пришло осознание потерянного времени.
Знаю о таком эпизоде. Однажды в дом пришла знакомая девушка и принесла корзинку как бы с «дровами», сказала, что за поклажей придут в 16 часов, то есть перед отходом фашистского эшелона с горючим. Время подходило, но никто не шел, прабабушка заглянула в корзину. Там были магнитные мины. Дело в том, что брат Марии Даниловны был командиром партизанского отряда, возил высокопоставленного немца, которого он потом и убил, чтобы завладеть важными документами. Иными словами, ей доверяли. Тогда она взяла корзину, прокралась к составу, прицепила мины, для конспирации набрала угля и пришла домой. Состав тронулся. Взрыв был оглушительной силы.
Другая прабабушка Александра Фокеевна Карюкина проводила на фронт двоих своих сыновей. Им не было и 20-ти. Один их них, мой дед Борис Евгеньевич, вернулся в 21 год инвалидом, а на второго сына прабабушка получила похоронку. К счастью, позднее это оказалось неправдой. Моим прабабушкам тогда было около 40 лет. Я, теперешняя, их значительно старше. Задаю себе вопросы: смогла бы выдержать такие испытания, не сломалась бы? Ответа нет. Поэтому вопросы выглядят риторическими.
Бабушка и дедушка редко вспоминали военные годы и еще реже надевали медали. Май 1995 года. Празднование 50-летия Великой Победы.
Помните цитату из фильма «А зори здесь тихие»: «Женщине война - что зайцу курево»? Это, безусловно, так. Но любая война, к несчастью, не обходится без женщин, без слабого, но такого сильного пола! Получается, что у любой войны – и женское лицо тоже.
Фото из личного архива семьи Оленевых.
Ранее «Марийская правда» писала о том, что участнице ВОВ присвоили звание «Почетный гражданин Йошкар-Олы».
