- Непосредственным толчком, который заставил меня заняться поисками прадеда, стали слова дочери Вики, которая сказала: мам, ребята на шествии Бессмертного полка идут со штендерами своих предков, а мы что? – рассказывает Ирина Бутухтина – жительница поселка Куженер (Марий Эл). - Да и вообще хотелось узнать побольше о своем прадеде Яндулине Якове Андреевиче, который погиб в бою 12 февраля 1944 года.
Был месяц февраль
Мало что известно о рядовом красноармейце 291-й мотострелковой дивизии. Нигде в документах нет даже точной даты рождения – только год - 1903-й. Жил Яков Андреевич в родной деревне Большой Царанур – правда, тогда название селения писали через заглавную «С». Добра с супругой Верой Алексеевной нажили они немного, а вот детишек был полон дом – шесть человек, на свет появилось еще больше, да только выживали тогда не все.
И вот 6 февраля 1942 года, получив повестку из военкомата, обняв жену и детей, Яков Андреевич отправился на сборный пункт. Второй зимний месяц для красноармейца Яндулина окажется роковым – погибнет он 12 февраля 1944 года. «Убит» - сообщается в списке о безвозвратных потерях, горячий, видимо, был денек, потому что списку тому конца-края нет.
Вдова и куча ребятишек
Между этими датами был блокадный Ленинград, ранение, голод, госпиталь, откуда его, чуть живого, отпустили на небольшую побывку домой. Семейное предание гласит, что на солдате мясо гнило, весь в фурункулах. Ну а потом снова фронт и последняя весточка – похоронка, подписанная командиром части. Треугольник этот получила жена красноармейца, и он хранился среди бумаг, пока куда-то не сгинул. А Вера Алексеевна осталась одна с шестью ребятишками на руках.
Сегодня в живых из них только младшая Роза Яковлевна.
- Отца я вообще не помню, - говорит она, - представления не имею, что это был за человек, зато знаю, что такое голод. Наберем мы, ребятишки, крапивы побольше, мама сварит из нее болтушку, поставит общую тарелку посреди стола. Когда этой жижи остается немного, я обычно начинала тянуть чашу к себе, за что получала деревянной ложкой по лбу.
Братские могилы в каждой деревне
Говорят, что один из сыновей солдата – Василий когда-то ездил на место захоронения отца. Однако когда Ирина направила письмо по тому адресу, оказалось, что его праха там нет. Но моя собеседница женщина настойчивая и по паспортам захоронений той поры начала искать место последнего упокоения прадеда.
Строго говоря, паспорт - это опись всех погребенных в братской могиле, они в обильно политых кровью Ленинградской и Псковской областях есть чуть ли не в каждой деревне. Там могут быть и несколько человек, и несколько тысяч. Много среди них неопознанных, так и оставшихся неизвестными людьми. Кто-то из потомков сейчас, возможно, ищет их следы, но, увы.
Последний приют солдата
Результата долго не было и у Ирины.
- Я уже было отчаялась, - вспоминает правнучка солдата, - сижу как-то расстроенная, заплакала и говорю: «Неужели, Яков Андреевич, ты не хочешь, чтобы потомки тебя нашли».
И вот вскоре после этого на почту ей приходит письмо, которое расставило все точки над «и». Из администрации сельского поселения «Новосельская волость» Псковской области ей сообщили, что место захоронения ее прадеда установлено, он покоится в братской могиле деревни Демяховщина. Ну а путаница пошла оттого, что первоначально солдат из Марийской АССР был похоронен в деревне Соседно, где, собственно говоря, и погиб, но в 1955 году производилось перезахоронение, и прах красноармейца оказался в братской могиле у деревни Демяховщина.
Пока, правда, фамилии стрелка Яндулина из Большого Царанура на захоронении нет, но уже вскоре она там появится. Местные власти подготовили список из 13 человек, чьи личности удалось установить, и их имена будут увековечены.
- За месяцы поисковой работы я насмотрелась на эти паспорта захоронений, -говорит Ирина, - картина страшная - помимо бойцов, которые погибли в боях, здесь множество гражданских, зачастую целыми семьями, среди причин смерти нередко указывается «расстрелян», что свидетельствует о зверствах фашистов.
Поиск продолжается
- Что касается меня, то я была очень рада, что удалось установить место последнего захоронения прадеда, поплакала на радостях, обзвонила родственников. Прикинула расстояние – полторы тысячи километров - надеюсь, удастся там побывать.
Ну а поисковая работа продолжается – стучась во все инстанции, пытаюсь найти фотографию Якова Андреевича – у нас нет ни одной. Очень хочется знать, как выглядел мой прадед - солдат Великой Отечественной. Результатов нет, но надежды я не теряю. А штендер мы изготовили, правда, пока он без фото.
Ранее наша газета рассказывала от том, как братья Петуховы остались в деревне, чтобы помогать отцу в фермерском хозяйстве.
