Единственный здравствующий в Мари-Турекском районе участник Великой Отечественной войны Иван Иванович Горошников до сих пор не любит вспоминать войну – так много тогда пришлось пережить.
Корни
Сегодня в его небольшом домике, которому уже больше полувека, тепло, чисто и уютно, несмотря на то, что ветеран живет один. Иван Иванович сам следит за порядком, а всю большую работу, конечно, делают его дети и внуки. Они ни на день не оставляют без внимания любимого отца и деда. И как дерево не может без корней, так и они держатся за родительский дом и его хозяина, которому в июне нынешнего года исполнится 94 года.
Возраст ого-го! Но самого Ивана Ивановича он не удивляет, долгожителей немало в его роду, вышедшему из деревни Русский Возармаш, где он родился, вырос и откуда в 1944 году ушел в армию.
Правда, еще до этого ему пришлось хлебнуть лиха. Он был младшим ребенком в семье одного из трех братьев Горошниковых, живших по соседству. Семьи отца и его дядей дружили и во всем помогали друг другу.
- Отец был бондарь, плотник, столяр, всем помогал. А еще помню, как до колхозов у деревенских участки были земельные. На них всей семьей работали, рожь жали, снопы ставили. И меня возили туда на тележке, - рассказывает Иван Иванович. – А потом колхозы организовались, и весь скот в одно место сводили, зерно в один сарай складывали.
Малолетние труженики тыла
Довоенные годы, выпавшие на нелегкое время коллективизации, для детей тех лет все равно были самыми светлыми. Иван Иванович тоже вспоминает о них с улыбкой. И как учился в семилетке, и как потом начал работать в колхозе. Даже день начала войны запомнился таким, каким его увидел 14-летний подросток.
- У нас вечеринка была в деревне. Наша деревня хоть и небольшая, но девок много было, ребята из других деревень приходили. Три хоровода даже организовывали, - рассказывает не спеша пожилой ветеран. – Потом объявили, что война. Мы уже, конечно, соображали немного… И начали мужиков всех забирать в армию. Девчат - в ФЗО.
В деревнях, как известно, остались старики, женщины и дети, которым сполна досталось тяжкой работы для фронта, для Победы.
Из семьи Горошниковых на фронт ушли двое старших: сначала дочь Маруся, служившая прожектористкой, потом сын Саня, ставший санитаром и вытаскивавший с поля боя раненых. Пока старшие воевали, младший Ваня заведовал водяной мельницей, пахал на лошади, на тракторе работал прицепщиком.
- Все помнится, - вздыхает он. – Жали на косилке, на тройке. Я мал был, поэтому на передней лошади верхом ездил. За день так намозолит, что потом сидеть не мог. В уборку, правда, в обед два часа отдыхали. Потом снова – дотемна. Утром мать опять еще затемно будит: «Вань, на работу пора». С ревом да идешь…
Японцы – отчаянные вояки
А потом стало не до слез. В 1944 году 17-летнего Ивана вместе с ровесниками взяли в армию. Это был последний военный призыв. Тогда новоиспеченные новобранцы из Марийской республики почти в полном составе попали на Дальний Восток, который постепенно становился стратегическим районом, где вскоре разразилась последняя во Второй мировой военная кампания – советско-японская война.
До ее начала в августе 1945 года обе противоборствующие стороны усиленно готовились к активным военным действиям.
- Мы траншеи рыли длиной в несколько километров, глубиной в человеческий рост. И учения были, - объясняет бывший морской пехотинец Иван Горошников. – А потом как началась война – нас сразу на корабли.
О том времени он рассказывает очень скупо, повторяя несколько раз, что было очень страшно. За этими словами скрывается не только страх необстрелянных мальчишек, оказавшихся буквально в кровавой мясорубке, на которую японцы были мастера. Но и та стойкость, и взаимовыручка, которые наши бойцы противопоставили противнику.
- Японцы больно воинственные и отчаянные были, ножи так кидали, что аж!.. Гранату на лету ловили и обратно кидали, - вспоминает схватки Иван Иванович. - И в спину стреляли на городских улицах, и раненые их, даже лежа в доме, отстреливались, когда мы заходили.
Торпеды прошли мимо
- Папа всегда такой немногословный. Но однажды все-таки признался, что у него ангел-хранитель был хороший, - вступает в разговор дочь Валентина Ивановна.
Только так, а не иначе можно объяснить тот факт, что из всех боев Иван Горошников вышел живым и невредимым. И тогда, когда на морском переходе их корабль оказался между вражескими торпедами, но невероятным образом уцелел. И во время трехдневного боя за город Сэйсин, тогда морские пехотинцы попали в прибрежном ущелье в засаду.
- Нас один капитан спас, он с другой стороны зашел и открыл огонь. Японцы переключились на него, и мы еле-еле вышли, - рассказывает ветеран. - Тогда многие погибли.
В учебниках истории рассказывается, что после завершения Сэйсинской десантной операции и начала общей капитуляции перед советским командованием встала задача как можно скорее принять капитуляцию японских войск и предотвратить их эвакуацию на Японские острова. Для этого было решено высадить морской десант в крупнейшем порту северной части восточного корейского побережья Гэндзан. Среди его участников был и Иван Горошников.
- Мы только высадились с кораблей, окопались, а там - туча, 18 тысяч японских солдат! Страшновато было. Они не верили в капитуляцию. Несколько раз к ним отправляли переговорщика. Только после этого они стали сдаваться в плен, - вспоминает Иван Иванович.
Новая мирная жизнь
Победой Советского Союза окончилась и эта война. Но Ване Горошникову не довелось снять военную форму, его армейская служба продолжалась еще несколько лет. Все в том же Дальневосточном краю. Сначала он охранял склады, потом учился в школе бухгалтеров, затем еще четыре года служил писарем в узле связи в Советской Гавани.
Только в 1951 году вернулся на родину - бывалым служакой, знающим цену человеческой жизни, верящим в дружбу и знающим толк в людях. Потому хватило ему одного месяца, чтобы найти свое место в мирных буднях – пригодилась армейская школа бухгалтеров. И определиться с дальнейшими жизненными планами, которые он строил уже вместе с молодой женой Зоечкой.
С девушкой из соседней деревни его познакомил дядя. Бывшему фронтовику она понравилась сразу: серьезная, ответственная, справедливая. Зоя была старшей из восьми детей и с детства привыкла заботиться о старых и малых, работать, вести хозяйство, воспитывать. Такой она была и все 50 лет семейной жизни.
- Одно жалею, что она рано померла, а то я бы, верно, до ста лет прожил, - только и обмолвился о своей второй половинке Иван Иванович в разговоре со мной, ласково поглядывая на фотографии, висящие на стене.
Они всю жизнь прекрасно дополняли друг друга: Зоя Арсентьевна всегда была строгой и твердой рукой вела хозяйство, у нее был идеальный порядок, вспоминает внучка Юля. А более мягкий Иван Иванович все проблемы решал тихо и спокойно. Вместе супруги воспитали пятерых детей. Сколько внуков и правнуков? При подсчете мы постоянно сбивались, потому что стоило дочке Валентине назвать одно имя, как тут же вспоминалась какая-нибудь история про деда. Работая на разных ответственных и руководящих должностях, Иван Иванович успевал всегда и всем помогать, учить детей своим примером.
Счастье – это просто, если нет войны
- А на пенсии каждые выходные бабушка с дедушкой вдвоем пироги пекли в русской печке. И топленое молоко делали. Так вкууусно! – вспоминает внучка Юлия о своем детстве, согретом заботой не только родителей, но и бабушек-дедушек.
В то время у Горошниковых-старших на дворе было большое хозяйство: и поросята, и корова, и кролики, и куры. Они, выросшие в трудные голодные предвоенные и военные годы, радовались, что их дети не знают войны и что они могут побаловать своих внуков и правнуков. Вот это и есть настоящее счастье. Такое простое и одновременно бесценное!
Действительно, человеку на самом деле нужно не так уж много, это Иван Иванович Горошников хорошо знает. Сегодня с ним рядом дети-внуки-правнуки. За остальным миром он следит по газетам и телевизору. Но больше всего любит смотреть спортивные соревнования, где идет борьба, но мирная. Не то что фильмы о войне, о которой он по-прежнему не хочет вспоминать…
- В Марий Эл пришли весточки о без вести пропавших в войну.
