Недавно «Марийская правда» рассказывала о найденных на помойке фронтовых письмах. Однако есть истории совсем другого года – в Сернуре (Марий Эл) недавно был опубликован сборник «Письма с фронта такие родные». Предшествовала этому большая поисковая работа - акция «Письма с фронта», инициатором которой является увлеченная своим делом методист по краеведению районного Дома детского творчества Анастасия Глазырина.
УТЕРЯННЫЕ ПИСЬМа
В общей сложности, рассказывает Анастасия Ивановна, было найдено всего 176 писем – большая часть их в прежние годы утеряна. Часть окопных весточек хранилась в школьных музеях, часть у родственников участников войны: у детей, внуков, племянников. О многих посланиях с фронта до сих пор ничего не было известно. Кто-то приносил одно письмо, у кого - то уцелели десятки пожелтевших от времени «треугольников».
С помощью учителей, которые на местах занимались этой работой, были сделаны копии, оригиналы вернули хозяевам. Сначала все письма опубликовали в районной газете, а затем издали отдельным сборником – деньгами помогли предприниматели, руководители местных организаций, книга вышла тиражом 300 экземпляров. На переиздание сборника средства выделила администрация района. Теперь послания фронтовиков увековечены.
И штемпель от цензуры
Состояние рукописных весточек очень разное, одни выглядят, как будто были написаны вчера-позавчера, другие наполовину истлели, сложно разобрать слова. На всех стоят штампы военной цензуры, хотя, судя по всему, они вымарывали только какие-то географические координаты, а вот жалобы на трудности и потери остались нетронуты. Вполне возможно, люди просто не справлялись с валом корреспонденции.
- «Вы не можете представить, какие страдания переживаем – дождь, грязь, холод, пули, снаряды. Валяемся как свиньи в грязи…. Нет никакой надежды быть живым. И приписка – «Помолитесь за меня Богу. Обязательно сделайте это» - из письма Николая Шабрукова. Есть весточки из печально знаменитого Сурка, где мобилизованные умирали голодной смертью, даже не добравшись до фронта. Непонятка с письмами на марийском языке, вряд ли на фронте были цензоры – полиглоты, скорее всего, их вычитывали уже при поступлении на Главпочтамт в Йошкар-Оле, но это моя версия, могу и ошибаться.
Солдатское ноу-хау
Только письма связывали миллионы солдат и офицеров со своими семьями, с родными, грели им душу в промерзлых окопах, тоненькой ниточкой соединяли с родным краем. Фронтовое письмо, как правило, это простой, особым образом свернутый бумажный треугольник. Конвертов в начале войны естественно не хватало, так от нужды и родилось солдатское ноу-хау.
Да что там конвертов – зачастую не было обычной писчей бумаги, поэтому, помимо махорки и теплых носков фронтовики просили у родных выслать им несколько бумажных листочков. На чем только не изливали душу мужики: на каких-то документах, в том числе захваченных у немцев, на тетрадных листах и даже на… кусках обоев.
Письма говорят о многом, в том числе о настрое, боевом духе солдат. Солдатские откровения 1941-1942 годов полны мрачных предчувствий: «Это будет мое последнее письмо. День и ночь сердце болит. Отец, ты был на войне, знаешь сам, в каком я положении. Теперь жить мне осталось немного». 10 писем успел написать любимой жене Клавдии Кондратьевне уроженец деревни Осиновый Ключ Казанского сельсовета Василий Иванов и замолчал - в январе 1943 года солдат пропал без вести. Затем тональность посланий меняется – в ходе войны произошел коренной перелом.
Высоким слогом
В большинстве своем это бесхитростные, житейские письма: как живете, как здоровье, какие цены? Такого же рода информация уходила домой, вот Василий Лапин сообщает родным, что в местности, где находится их часть, продукты очень дорогие: пуд муки две тысячи рублей, литр молока 50, десяток яиц 150, стакан табака стоит 75 рублей, а печеного хлеба купить вообще невозможно. Военнослужащие получали денежное довольствие и, если первое время они в письмах просили помощи у родных, то потом уже сами отправляли им деньги.
Греет душу уважительное обращение к родным: «Здравствуйте многоуважаемые мои папаша Василий Александрович, моя жена Таисия Филипповна, мои незабываемые детки: Любовь, Геннадий, крошка Риммочка и Галя. Шлю я вам горячий пламенный привет и желаю всего наилучшего в вашей жизни».
Были бы крылья, полетел бы домой
Безусловно, душа солдат рвалась домой, к родному порогу. «Летят гуси и летят в сторону родного дома. Были бы крылья, поднялся бы вслед за ними, но нет ни крыльев, ни возможности», – писал родным Василий Иванов. «Посмотрел бы я на вас на всех издалека, и то бы мне было легче», - вторит ему красноармеец Иван Федорович Шамов. Весточки от родных солдаты ждали не меньше передышки - как образно написал сернурец, Герой Советского Союза Андрей Яналов, «тяжело мне в бою без домашнего письма».
Письма очень искренние, в них нет бравады, напускного геройства. Вот тот же Иван Шамов рассказывает, как встретились они с земляками на фронте: «посидели, поговорили, поплакали». Страшно конечно, кому же хочется умирать, но есть необходимость, понимание, поэтому «надо разбить фашистов и зажить снова, как жили вместе с вами…».
А сколько нежности, заботы о близких в солдатских треугольниках – «берегите себя». Письма Андрея Очиева это настоящие поэтические поэмы:
Здравствуйте, дорогие мои – Поля, Люба, Роза!
Четвертый год привет, поклон
Поцелуев жгучих миллион
Мне в конвертах белых и зеленых
От тебя приносит почтальон.
Пишешь ты с далекого селенья
Ждешь меня как в засуху дождя
Слушаешь по радио с волненьем
Твердый голос нашего вождя….
-
Напомним, наша газета рассказывала также о семье Черновых, которые очень довольны переездом в марийскую деревеньку.
