В Марий Эл житель деревни Тунья в память о земляках - погибших участниках Великой Отечественной войны заложил дубовую аллею - по одному саженцу на каждого солдата. Правда, посадить их в самой деревне ему не разрешили.

Название деревни Тунья (Марий Эл) произошло от марийского слова «тумо», что означает дуб. По преданию, на месте деревни когда-то росла дубовая роща, пришедшие сюда переселенцы свели лес и построили первые дома. Некоторые избы стоят до сих пор. Так что все здесь начиналось с вековых дубов. И вот по соседству появилась новая аллея.

Сначала была идея
Сегодня в деревне тоже можно встретить дубы, правда, не так много. А недавно в память о туньинцах, которые не вернулись домой с фронтов Великой Отечественной войны, была высажена дубовая аллея. По словам местного жителя Василия Рыбакова, идея принадлежит другому туньинцу Геннадию Рыбакову. В прошлом боевой летчик, а ныне преподаватель колледжа Геннадий Васильевич живет в Йошкар-Оле, но свою малую родину не забывает.

По саженцу на солдата
Осенью прошлого года Рыбаков привез из города Волжска проросшие желуди – посадочный материал каких-то особенных дубов. На зиму прикопал их в своем саду, а весной подросшие сеянцы отвез в Тунью. Ровным счетом 23 малыша. Цифра не случайная – столько туньинцев, по подсчетам Рыбакова, сложили головы в той страшной войне-мясорубке. Беда не обошла стороной и нашу семью, вспоминает Геннадий Васильевич, на фронте погиб мой дедушка Яков Васильевич. Долго ничего не знали о его судьбе - из части пришло скупое сообщение – «пропал без вести». И лишь не так давно удалось установить, что он погиб в бою - рядом с солдатом разорвалась немецкая мина. Похоронен в братской могиле в Смоленской области, потомки съездили туда, увезли горстку родной землицы.

Они не вернулись из боя
За четыре года войны близких потеряли в каждой деревенской семье. Достаточно заглянуть в районную книгу «Память»: рядовые Рыбаковы Иван Дмитриевич и Яков Васильевич погибли в бою в 1942 году неподалеку друг от друга в Смоленской области и с разницей всего в один месяц. Здесь же в Гжатском районе Смоленщины похоронен еще один туньинец, гвардии сержант танкист Михаил Алексеевич Яндальцев, правда произошло это годом позже, когда Красная армия уже наступала. А вот младший сержант Алексей Константинович Богданов погиб в бою в Австрии всего за две недели до Победы и покоится в деревне Доберсдорф, за кирхой, могила №3. В чужой земле нашли последний приют шестеро Рыбаковых, пятеро Яндыгановых, шестеро Богдановых, по двое Чулковых и Беляевых, по одному Яндальцеву и Орлову.
Всего же по данным районной книги «Память» Рыбаковы насчитали 23 погибших земляка, хотя, скорее всего, это неполный список. Трое туньинцев умерли вскоре после войны в госпиталях от полученных на фронте тяжелых ранений.
- Чтобы увековечить память об этих людях я и решил посадить именно дубовую аллею, потому что это дерево – долгожитель, - рассказывает Геннадий Васильевич. - Они, Бог даст, и века простоят.

Страшная легенда
Посадочными работами занялся другой туньинец Василий Рыбаков – по жизни главный эколог района. Получив саженцы, Василий Иванович неожиданно столкнулся с проблемой – местная бабушка, которая узнала о намерении заложить дубовую аллею, затею встретила в штыки. Нет, говорит, Василий Иванович, мужик ты хороший, поэтому сажать дубки в деревне я тебе не позволю. Есть, говорит, у марийцев поверье, что человек, который посадил возле дома дуб, проживет только, пока ствол дерева не станет толщиной с человеческую шею, а после этого его ждет неминуемая смерть.

Камень преткновения
Рыбаков человек не суеверный, но и спорить со старушкой дело безнадежное. От затеи не отказался, но сеянцы посадил в другом месте за пределами деревни. На днях мы с ним там побывали – большинство малюсеньких дубков хорошо принялись. Остальные тоже отойдут – уверен Василий Иванович - корневая система у всех очень хорошая. Чтобы малышей ненароком не выкосили или не вытоптали, около каждого стоит деревянный колышек - предупреждение.

Свой счет к войне
У Рыбакова тоже есть свой счет к той войне: дома родные не дождались его деда и дядю. Дедушке Степану Алексеевичу на момент мобилизации было уже 50 лет. Он воевал еще в гражданскую, а в Великую Отечественную призвали в Трудовую армию. Родные долго ничего не знали о его судьбе, не было никакой весточки, но как-то в дом постучался незнакомый человек. Оказалось земляк из деревни Визимка, который рассказал бабушке, что они вместе служили, и скончался Степан Алексеевич в 1943 году прямо на его глазах, обессилел от голода.
Прах покоится очень далеко, но теперь на родной земле растет памятный дубок солдата, как и всех остальных односельчан, не вернувшихся с Великой Отечественной войны.