В дальнем селе Кукнур Сернурского района Марий Эл, как в романе Вениамина Каверина, живут два капитана, родные братья Анатолий и Геннадий Конаковы. Новый дом Анатолия Никандровича, который 43 года прослужил на флоте, мы нашли на самой окраине села. Дальше уже поле и вятская земля. И чего это бывалого речного волка занесло в сухопутный Кукнур?
Как моряк угодил на БМП
После института дисциплина там показалась армейской - если застукали за курением, то бегом за три километра хоронить окурок. Зато учили обстоятельно и на все случаи жизни: сварному делу, работе на станках, локаторе, пеленгаторе, эхолоте, умению нарезать резьбу в экстремальных условиях, электрике и электронике. Все это потом пригодилось, но до хождения по буйным северным рекам пришлось отслужить в армии. Вместо флота, «спасибо» маленькому росту, Конаков попал на БМП – дылд туда не берут.
Капитан всех судов
После дембеля, даже не задумываясь, Анатолий вернулся на север: там красота, народ добрый и деньги хорошие. Службу начинал простым рулевым, это был буксир, который таскал огромные вязанки леса – до 16 тысяч кубометров в город Печору, где находился крупный деревообрабатывающий комбинат. Был отсев: кого-то списывала на берег морская болезнь, кого-то не сложившиеся отношения с сослуживцами – экипажи на речном флоте маленькие, в среднем человек семь, поэтому каждый на виду.
Карьера пошла в году: был штурманом, механиком, капитаном-механиком на пассажирской «Ракете», капитаном. 16 лет проработал заместителем начальника родного училища и по совместительству преподавал хитрую науку термодинамику. После окончания академии получил категорию «капитан всех судов».
Зимой учил молодежь теории, а летом плавал на учебном судне. Помимо практики для курсантов, училище на перевозке грузов еще и деньги зарабатывало. Требования к руководящему плавсоставу жесткие, например, все назубок должны знать перекаты по пути следования. Каждые три года обязательная переаттестация, стажировки – в последний раз Конаков проходил ее в Питере на ледоколе–«попугайчике» - моряки зовут их так за желтый цвет.
В ледяном плену
Северные реки, хотя, казалось бы, это не моря-океаны, дикие и необузданные.
- Хорошо помню 1979 год, - вспоминает Анатолий Никандрович, - когда в страшную бурю мы пошли выручать попавший в ледовый затор нефтяной танкер. Его то мы выдернули, зато у самих льдом отрубило руль, и судно оказалось полностью неуправляемым. Нас тащит, бросает на льдины – только успеваем заделывать пробоины, и, в конце концов, попадаем в ледовый плен, хотя по пути успели спасти с терпящей бедствие баржи человека. Он там бухал в одиночку, набрался так, что сразу даже не заметил, что баржу унесло.
В заторе мы просидели целую неделю, продукты сбрасывали с вертолета, в спасательной операции участвовало 10 судов – разгоняли лед и, в конце концов, смогли вытащить нас из ловушки.
Зимовка на стойбище оленеводов
- А как там с бытовыми условиями?
- Жить можно: душевая, камбуз, холодильники. Когда уходишь в плавание, стараешься основательнее запастись продуктами, потому что всегда есть фактор непредсказуемости. Если сядешь на мель где-то у черта на куличках, то возможно этот вынужденный «уик-энд» затянется очень надолго. Обязательно брали с собой ружье - это и решение продовольственного вопроса, и защита от не прошеных гостей вроде Топтыгина – места там совершенно дикие.
Мне тоже приходилось попадать в переделки, один раз буксировали мы плавмастерскую огромных размеров – настоящий завод, застряли. Дело было поздней осенью, и до весны пришлось жить в стойбище оленеводов. Ловили на крюк огромных налимов и ломами, бензопилами скалывали лед с судна, чтобы не затонуло.
Что касается досуга, то на севере каждый второй, а то и первый, рыбак-охотник. Леса и реки богаты дичью и рыбой, водятся росомахи, медведи бродят даже по дорогам. Капитан Конаков тоже стал заправским охотником. Построили с другом в лесу избушку, завели лаек, ставили петли, капканы. Про рыбу и говорить нечего - семгу и сигов солили бочками.
Курс на Кукнур
Жил Анатолий Никандрович в Печоре – уникальном городе с 50-тысячным населением, который до постройки ГЭС электричество получал от плавучей дизельной станции «Северное сияние». В общей сложности он отдал северу 43 года, половину этого срока был капитаном, в последнее время руководителем портового контроля – следил за исправностью флота Печорского бассейна. Все было хорошо, прекрасные заработки, но пришло время задуматься о старости. Вместе с супругой Ириной они перебрали много вариантов, и, в конечном счете, решили обосноваться на родине мужа в селе Кукнур. Во время отпусков ездили сюда каждый год, все очень нравилось, особенно жене - уроженке Казахстана.
Свой дом на околице
Переехав в Кукнур, семья первое время обосновалась в отцовском доме, но быстро построила свой - на околице, потому что Анатолий на пенсии мечтал заняться пчеловодством.
Это стало реальностью, как и многое другое: молодой, но уже плодоносящий сад, просторные теплицы, баня, мастерская. Экс-капитан сам мастерит ульи - купил для этого деревообрабатывающий станок. В итоге пасека с пяти пчелосемей выросла до 18. Посадили вокруг усадьбы аллею, чтобы сильно не задувало, ну а пока зимой выручает снегоуборочная машина.
Вместе с ними к новой жизни привыкают кот Тимофей и пес Йолташ, что в переводе с марийского означает друг, товарищ. Не забывает Анатолий Никандрович и про рыбалку, благо до речки рукой подать. Недавно вытащил огромную щуку. Вообще деревенской жизнью супруги очень довольны и уверены, что сделали правильный выбор.
