Иван Баранов нередко шутит, что в нем бежит кровь "ямайского негра", в том смысле, что много всего намешано. Действительно, мать забайкальская казачка, отец - сын китайского хунхуза и цыганки. Сам Иван Николаевич родился в Поднебесной, в Маньчжурии. Эта запись в его паспорте всегда вызывает массу вопросов. Объяснять - история долгая, поэтому приходится отшучиваться, мол, "сын китайскоподданного".

Прощайте, родимые хаты

Маньчжурия после кровопролитной гражданская войны, залившей Россию кровью, стала второй родиной для миллионов белоэмигрантов. Зажиточные забайкальские казаки, как и присягали, воевали не за красных, а за "царя и Отечество", поэтому пришлось подаваться за кордон. Дед Николай Куликов сам не воевал, не до того было отцу 11 ребятишек, а вот его брат служил в пулеметном полку у атамана Семенова. А в то время брат был в ответе за брата. Так что пришлось уходить к китайцам и жизнь на чужбине начинать с нуля. Там беженцы основались в поселке Ерничном Трехреченского района неподалеку от Харбина. Да тогда вся Маньчжурия была русским краем. Жили бедно, трудно, вот бы пригодилось золото, спрятанное при отступлении дедом в России в надежде на скорое возвращение. Кто же знал, что большевики пришли всерьез и надолго. Но куда деваться, пахали землю, разводили лошадей. Молодежь выходила замуж, дочери Николая Куликова Татьяне приглянулся симпатичный китаец Ван Сы Чан, долго дружили, потом сыграли свадебку. В 1952 году на свет появился Ваня, или по-китайски Ван Синь Цзун. Смешанных браков вообще было много. Сы Чан происходил из рода китайских хунхузов, намывавших нелегально золото на приисках в России возле Нерчинска. В семь лет остался сиротой и воспитывался в русской семье Барановых. По жизни китаец, названный приемными родителями Николаем, был поваром. Никогда не пил, не курил, хотя мать его умерла от опиума. Кстати, спустя 40 лет Сы Чан нашел сестер, с которыми разлучили в детстве, одна живет в Китае, другая - в Австралии.

На целину

Серьезным потрясением для осевшей в Маньчжурии белоэмиграции стала Вторая мировая война. Сначала японская оккупация, в Ерничном стояла их воинская часть. Потом пришла Красная Армия, люди боялись, сжигали казачью форму, зарывали в землю Георгиевские кресты. Все помнили, что советская власть миллионы казаков поставила в свое время к стенке. А потом в середине пятидесятых годов начался большой исход из Китая, где Компартия замутила  культурную революцию. Русские массово уезжали, кто в Советский Союз, кто в Америку, кто в Австралию. Туда, в частности, подались родственники его отца.
Но дед, а вслед за ним и остальные Барановы выбрали Союз, Казахстан, где как раз начиналось освоение целины. Ванюшке Баранову тогда было всего три года, и единственное, что осталось в памяти от китайского периода жизни, - это бесшабашная езда на лошадях, когда однажды они чуть не улетели в полынью. В Семиозерном районе Кустанайской области целину поднимали русские, немцы, украинцы, возвращенцы из Китая. Начинали с колышков в голой степи. Совхоз со временем вырос в хозяйство, которое каждый год давало по миллиону тонн первоклассного зерна. Отец выучился на шофера, уже в Казахстане в семье появился третий ребенок, еще одна сестренка у Ивана. А он в школе встретил девочку Валю (родители родом из села Косолапова Марийской республики). Потом она стала его женой. В старших классах Ваня начал работать, отец летом с машины уходил на комбайн, а он садился за баранку автомобиля и вкалывал наравне со взрослыми. Потом была армия, исторический факультет пединститута, возвращение в родную школу. Но педагогическое поприще оказалось недолгим. На перспективного парня  в райкоме уже положили глаз. Так он стал освобожденным председателем профкома, затем секретарем парторганизации огромного совхоза "Сулукульский", там было четыре Героя Соцтруда, содержали 60 тысяч овец, вывели свою породу. Затем директор хозяйства стал акимом (главой) района, который по площади занимает половину нашей республики, вскоре там начальником отдела начал работать Баранов. Довелось руководить образованием, был заместителем главы по социальным вопросам.
- Это было самое трудное, голодное время 90-х годов, - вспоминает Иван Николаевич. - Зарплату не видели целый год, в том числе и мы, управленцы. Там все было по-честному, никому так никому. Голодовки, забастовки, митинги - я тогда  и начал седеть.

Нетитульные - чемодан, вокзал

- С трудностями вроде бы справились, жизнь понемногу налаживалась,- рассказывает Иван Николаевич, - так тут новая напасть - изо всех щелей попер национализм. Под разговоры о дружбе народов некоренных начали выживать. Принудительно заставляли людей учить казахский, после работы по два часа зубрил язык. В общем, народ массово побежал из страны, первыми уехали немцы, практически все, а их там было очень много. Все они на исторической родине хорошо устроились, постоянно зовут в гости, да и сестра у меня живет в Германии. Вслед за ними снялись украинцы, русские, татары, башкиры. Я съездил в Россию, побывал в нескольких областях и убедился, что нигде нас не ждут. Ну не в Китай же обратно ехать, написал родственникам в Австралию, те прислали приглашение, но пока только на одного (это достаточно дорого), мы с супругой расставаться даже на время не хотели, поэтому зеленый континент отпал. Тогда я сказал жене: "Давай рванем к тебе на родину, в Марий Эл. Там, по крайней мере, есть угол у тещи. Будет где первое время прислониться".
И вот, поехали мы на постоянное место жительство в республику, где до этого я бывал всего лишь раз. "Приземлились" в поселке Советском. Начинать было несладко, два месяца оба сидели без работы, хорошо, что из Казахстана приехали не с пустыми руками - получил зарплату за целый год, продали имущество. Потом жене удалось устроиться в школу, а я подался в сельское хозяйство - заместителем председателя колхоза в Вятском. Проработал там четыре месяца, приглашает глава администрации района: "Иван Николаевич, колхоз "У Илыш" остался без руководителя, давай, берись". Взваливать такую ношу не хотелось, - признается Иван Николаевич, - но и отказываться в моем положении тоже не резон, поэтому рассудил, что чужака, скорее всего, колхозники на собрании и так зарубят. Но нет, проголосовали, хотя Баранов сразу сказал, что руководитель он жесткий, будет наводить порядок и спрашивать, а тащить колхозное и другим не даст, и сам не станет, потому что ему дорого честное имя.

Новая жизнь Ивана Баранова

Так и стал председателем колхоза с символичным названием "Новая жизнь" (в переводе с марийского). Тот последний год прошлого тысячелетия у Баранова действительно оказался новым: новая страна, новый дом, новая работа. Приданое ему досталось незавидное, колхоз чуть не по всем показателям плелся в хвосте. Дисциплины никакой, пьяные мужики в кабинет ломились, как к себе домой, некоторых приходилось оттуда буквально выкидывать. Ладно, здоровьем Бог Баранова не обидел. Ну и матерщинник сильный, знает ругательства и на китайском, но по-русски, конечно, доходчивее. Кстати, с марийским языком тоже поладил, первым делом, приехав в республику, купил разговорник. Вообще, бардак был жуткий, воровство, технику раздевали у всех на глазах, солярку сливали и несли в магазин. Продавцы потом перепродавали ее местному фермеру. Начал разбираться - оказывается, зарплата у людей с гулькин нос, да и ту по несколько месяцев не видят. Начал и зарплату повышать, и “гайки закручивать”. Результаты не заставили себя ждать, хозяйство на глазах пошло в гору. Теперь "У Илыш" в районе лидер. Последние три года в Верх-Ушнуре самая высокая урожайность, зерна столько, что его вынужденно засыпают даже в картофелехранилище. Покупают новую технику, недавно приобрели зерноуборочный комбайн, построили прекрасную ферму. Кстати, это был единственный случай, когда "У Илыш" брал кредит, а так обходятся своими силами. Молоко получают только первого сорта. Люди работают на совесть, нынче сев закончили уже пятого мая, со всеми делами управились за десять дней. Когда в районе подвели итоги посевной, колхозу "У Илыш" опять достался кубок победителя.
- Даже неудобно как-то, - говорит Иван Николаевич, - мы уже лет пять его берем.
И труд председателя оценили, ему присвоили звание "Заслуженный работник сельского хозяйства Российской Федерации".
- В общем, считаю, что жизнь удалась, и хорошо, что в России, - признается Баранов.