Мой путь лежал в Мари-Йошкаренер (Марий Эл), точнее в тот осколок деревни, который от него остался,где сейчас живет всего одна семья ветерана СВО Сергея Воронцова. Как оказалось, прямой дороги туда давно уже нет - измесили лесовозы, поэтому нужно делать немалый крюк через Иштымбал, Нурсолу и Чодраял.
Картина из окна «Нивы» грустная - все бывшие поля густо затянуло диколесьем и, похоже, давно – деревья в два человеческих роста. Зато не заплутаешь, потому что за Чодраялом всего одна полевая дорога, которая ведет как раз к Мари-Йошкаренеру. Ее в проезжем состоянии поддерживает хозяин деревни Сергей Воронцов.
Поселились на лесном хуторе
Когда-то, теперь уже много лет назад, надумали они с супругой Розой Ивановной завести дачу. У самих у них благоустроенная квартира в Куженере. Выбор пал на Мари-Йошкаренер – Сергей родом с этих мест, да и деревня тогда была еще живая, худо - бедно пять-шесть дворов, электричество. Потом, правда, они остались одни: кто-то уехал, потому что не видел будущего, кто-то ушел в иной мир, иной раз и не своей смертью - пожары зачастили в глухую деревеньку.
В итоге остались Воронцовы одни, и отшельническая жизнь так затянула, что они вообще переселились сюда из поселка. Прошлой весной надумали было пожить в квартире, потому что в распутицу часть дороги приходится идти пешком – оставляют машину в Чодраяле, дальше на своих двоих. Выдержали всего сутки, и опять сбежали в лес. Зимой выручает снегоход, хотя дорогу в деревню власти чистят, но на каждую метель трактор не наездится.
Красный ключ
Здесь Воронцовы поставили дом в двух уровнях, хозпостройки, баню. Вокруг усадьбы все обкошено, чисто, порядок, ровный строй дровяной поленницы, важные гуси и боевые куры, которые нынче насмерть заклевали гадюку. Более того, есть здесь часовенка с купелью, поставленная на освященном роднике Йошкаренер (Красный ключ), который дал название деревне. Часовенка и обелиск воинам-землякам по соседству - дело рук Сергея Николаевича.
Прошлись мы с ним вдоль деревни: за овражком бурьян, заброшенные избы, некоторые еще крепкие, другие с проваленными крышами - в разные годы ушли отсюда люди. И тишина. На окраине частокол молодого леса. А ведь здесь, говорит Сергей, когда-то стояла школа, рядом клуб. Ни за что бы ни догадался. И ферма была в Мари - Йошкаренере, и магазин, три десятка жилых дворов.
По-разному сложились судьбы живших здесь людей. Вот в этой крохотной избенке коротала век одинокая бабушка, как считалось, вдова солдата Великой Отечественной. Много лет ждала она мужа, который пропал без вести на фронте, так и осталась одна. И вот спустя много лет он появился в родной деревне, оказалось, подженился после войны на Украине, так там и остался. Нет бы, злодею, хоть пару строк черкнуть жене, так, мол, и так, прости. И вот на старости лет дед приехал в родную деревню – приспичило взглянуть на свою родину. Бабушка, говорят, ему тогда чуть глаза не выцарапала.
Природа лечит
Сергей Николаевич, оказавшись в деревне, пробовал заниматься фермерством, откармливал бычков, но, в конце концов, бросил это дело. Не стоит, говорит, шкурка выделки. Но трактор до сих пор выручает: участок под картошку вспахать, траву выкосить, дров привезти. Из живности они с супругой сейчас держат только птицу, но много. Успел Воронцов повоевать на СВО, ушел добровольцем, был серьезно ранен, кочевал по госпиталям. Оставшиеся осколки сейчас начали выходить из тела.
После спецоперации, говорит боец, меня особенно тянет в деревню, полюбил одиночество. И восстанавливаюсь здесь быстрее: природа, родниковая вода, лечебные травки, свежий воздух, любимая охота. Потом тут всегда чем-то занят, вот чтобы я сейчас делал в благоустроенной квартире, пялился в телевизор? А в деревне от забот дух перевести некогда, не все даже успеваю. Вот были планы на лето обновить купель, но не получилось.
У нас как в зверинце
- Но вы тут и людей то, наверное, не видите?
- Общения мне хватает по службе – работаю оператором на котельной. А народ и тут появляется: грибники, охотники, сборщики лекарственного сырья, "металлисты", искатели кладов шастают. В соседней деревне после гражданской войны была занимавшаяся грабежами банда, вот народ до сих пор ищет их сокровища.
- Ну а дикие животные?
- Полно, ведь у нас лес со всех сторон. Лоси заходят регулярно, они живут неподалеку. Я недавно с одним возле дома покойной Матрены Изергиной лоб в лоб встретился. Супруга на днях кабана сфотографировала – подошел прямо к собачьей будке. Было дело, мишка повадился ходить в деревню по яблоки, нажрется, навалит кучу и будь здоров. Зайцев – беляков много, один год бешеные лисы зачастили, пришлось их отваживать.
Нередко зверушкам приходится помогать. Поехали мы как-то с женой на снегоходе и наткнулись на кабанят. Голодные, истощенные настолько, что идти не могут. Мамки нет, видимо, погибла. Надо спасть малышей, пришлось организовать для них кормушку, возили туда зерно, пока они не окрепли. Еще солонцы поддерживаю, картошки сажаем побольше, потому что урожаем приходится делиться с кабанами. Один участочек специально устроил рядом с лесом, чтобы им недалеко была на перекус ходить.
Вот так и живем.
А Елена Якимова из Марий Эл выбрала профессию агронома.
Фото Дмитрия Шахтарина.
