Если его деятельность видна невооруженным глазом, ведь благодаря ему, председателю горисполкома в 1970-е и 1980-е годы, Йошкар-Ола из уездного захолустья превратилась в современную столицу региона, то здесь рассказ пойдет о малоизвестных страницах жизни.
Битва за Родину
Семнадцати лет от роду Евгения Зотова призвали на фронт. Завершался 1942 год, и конца Великой Отечественной войне еще не было видно. После учебки в июле 1943 года Зотов был отобран на службу в десантных войсках и всю войну прошел в составе 98-й гвардейской Свирской воздушно-десантной дивизии.Дивизия воевала на Карельском фронте, и в первых же боях новобранец был контужен, оглох, и его пристроили в «транспортную роту». Когда гвардейцев отправили на 3-й Украинский фронт, на одной из стоянок эшелона в вагон зашел командир разведвзвода лейтенант Филимончук и начал отчитывать Зотова: «Что же ты до сих пор сачкуешь в обозе! Ты же знаешь, на Карельском фронте трое разведчиков были ранены, двое погибли. Нас осталось мало. Давай собирайся, с начальником штаба я согласовал». О переводе Зотов просил давно, так что тут же прямо в эшелоне перешел во взвод разведчиков и оказался на самом переднем крае фронта.
Красная армия с боями гнала немцев с нашей земли, а потом и с территорий сопредельных государств. В 1945 году гвардейцы Свирской дивизии участвовали в одном из самых драматичных сражений за всю войну, которое произошло в Венгрии близ оз. Балатон. Война подходила к концу, и казалось, что враг уже обескровлен и просто отползает в свое логово. Но не тут-то было.
После освобождения нашими войсками Будапешта противник сосредоточил мощные силы в районе Балатона для ответной операции. В ночь на 6 марта фашисты начали контрнаступление. Они глубоко рассекли нашу оборону, в отдельных местах до 30 километров. Ставка бросила на этот прорыв десантников, и именно они переломили ситуацию, вклинившись в немецкие части. В тех боях война собрала богатую жатву за пару месяцев до окончательной капитуляции Германии погибло очень много советских солдат и офицеров. Эта общая победа складывалась из многих маленьких побед на отдельных участках фронта. И одну из них принес десантник, гвардии старший сержант Евгений Зотов со своим отделением разведчиков.
Как говорится в его наградном листе к медали «За отвагу», Зотову было приказано взять небольшую высоту, откуда немцы вели беспрерывный пулеметный огонь. Но на расстоянии 150 метров враг обнаружил наше отделение и открыл огонь. Один из разведчиков был ранен. Требовалась хитрость, и тогда Зотов приказал своим товарищам отвлекать немцев короткими автоматными очередями, а сам решил прокрасться в обход вражеской огневой точки. Ему удалось незаметно подняться на высоту и приблизиться к врагу примерно на 30 шагов. Он увидел, как четыре немца обстреливают наши боевые порядки. Его тоже заметили, но Зотов опередил противника, бросив одну за другой две гранаты. Когда дым рассеялся, от огневой точки остались лишь вражеские трупы и развороченный станковый пулемет, но и наш десантник оказался ранен осколком своей же гранаты. Однако в руки медиков он «сдался» только после боя.
– Когда санитары перевязали раны, нас, троих раненых, уложили в бричку местного жителя и отправили с ним же в медсанбат, вспоминал Евгений Иванович. Венгр остановил бричку по пути у какого-то большого двора и, сказав что-то, ушел. Мы встревожились. Вскоре он появился с солдатской каской в руке. «Бор, бор, надень йо», сказал он. Что такое «бор», мы отлично понимали и начали пить из каски… вино, до того «йо», что забыли о ранах и болях. Оказалось, мы остановились у государственного винного подвала, который уже был опустошен немцами, но, как пояснил жестами извозчик, на бетонном полу в одной секции было разлито вино, и его было так много, что можно было касками черпать. Тем самым он хотел немного облегчить боль ранения.Оправившись от ранения, старший сержант Зотов снова оказался на передовой и вновь был ранен 8 апреля 1945 года. Второе ранение (слепое пулевое ранение шеи и угла нижней челюсти), полученное в боях за Вену, могло оказаться роковым, пройди пуля от пистолета «Вальтер» чуточку выше или ниже. В госпитале старшему сержанту никак не лежалось, тем более дошли слухи, что дивизия уезжает на родину. И Зотов с однополчанином Гришей Андреевым решили сбежать и найти свою часть.
– Удрали тайком, без документов и формы, «как арестанты», рассказывал позже Евгений Иванович. Поехали в Вену, где и были тут же задержаны патрулем. Как и следовало ожидать, тут же попали на гауптвахту, где нас допрашивали целый день. А когда разобрались, сказали: «Ваша часть находится в Венгрии, в пригороде Будапешта. Чешите туда, а то мы вас будем судить как дезертиров». Нам выдали нормальное обмундирование, справки. Когда вернулся в часть, ребята на радостях подарили трофейный аккордеон, и я первым делом научился играть «Дунайские волны». Великая Победа встретила нас именно на Дунае.Но его война не закончилась в 1945 году. Дивизию перебросили на Дальний Восток, где было очень неспокойно из-за Японии. Там Евгений Иванович в звании старшины прослужил еще пять лет и учил молодых десантников военному искусству.
Евгений Иванович был участником нескольких парадов Победы в Москве. Он строил Йошкар-Олу и строил свою жизнь, и это тоже было непросто.
Битва за любовь
Кстати, и свою любимую жену Евгений Зотов тоже завоевывал. Их судьбоносная встреча произошла в 1969 году в поезде «Йошкар-Ола Москва». Марина со своими сокурсниками по Тульскому политехническому институту, двумя девушками и парнем, приехала на практику на наш завод «Электроавтоматика». Пришло время показывать дипломные проекты преподавателям, и студенты отправились домой, в Тулу. На последних минутах ввалились шумной гурьбой в московский поезд, прямо в соседнее с Зотовым купе, который тогда уже был председателем Йошкар-Олинского горисполкома и ехал в командировку. Он лежал на нижней полке, читал, а ребята из его купе пригласили девчат поиграть в карты. По ходу, конечно, были разговоры, из которых стало понятно, что студенты еще вернутся на практику в Йошкар-Олу. Утром у вагона все попрощались и разошлись по своим сторонам. Но, как оказалось, не навсегда.Евгений Иванович созвонился с директором завода и попросил передать номер его телефона студентам из Тулы, как только те вернутся на практику. Директор озадачился: «Не натворили ли чего?», но просьбу выполнил. Практиканты, естественно, позвонили и очень удивили секретаря приемной горисполкома тем, что не знают, кто такой Евгений Иванович. Встречу им назначили после работы в 6 часов вечера. Но Зотов задерживался на заседании горсовета. И он постоянно звонил секретарю, волновался, просил, чтобы ребята подождали.
Наконец пригласил их к себе в кабинет. Он говорил, что город молодой, развивающийся, и ему нужны специалисты. А потом в выходные свозил всю компанию на Яльчик, прокатил по Кокшайскому тракту, показал, какая красивая в республике природа. После пригласил студентов к себе домой, познакомил со своими друзьями. А перед самым отъездом признался Марине, что у него в отношении ее самые серьезные намерения. Девушка тогда ответила, что у нее есть друг, которому пообещала расписаться после вуза. Но Евгений Иванович не из тех, кто пасует. Так начался почтовый роман. От писем на шести листах с обеих сторон ахали все подружки Марины. Как они были написаны! Не зря же Зотову, когда он учился в Горьковской ВПШ, предлагали вступить в Союз журналистов, а его рефераты публиковала «Российская газета».
Были и телефонные разговоры, и короткие встречи в Москве, куда Зотов выезжал в командировки. Марина с утра садилась в электричку из Тулы, и, встретившись, они шли в кинотеатр «Октябрь», потом обедали в ресторане, а вечером прощались на вокзале.
И вот в один прекрасный осенний день 1970 года Евгений Зотов собственной персоной появился в Туле с твердым намерением познакомиться с родителями Марины. Сказать, что девушка была обескуражена, не сказать ничего. Ее мама знала, что есть такой человек, который проявляет внимание. А вот как папа отреагирует, тем более разница в возрасте 20 лет?
Но вопреки всем опасениям, жених сразу пришелся отцу по душе. Свадьба была назначена на 20 декабря в Йошкар-Оле. И она чуть не сорвалась из-за страшного происшествия.
Евгений Иванович приехал за Мариной в Тулу на машине, которую дали ему в Москве в Минстрое. А в том декабре был жуткий гололед, и на обратном пути машина перевернулась. Опытный водитель вроде, но в котловине автомобиль закрутило, и чтобы уйти от столкновения со встречным автобусом, он спикировал с моста в овраг, в снег.
Евгений Иванович разбил головой стекло, получил сотрясение головного мозга, перелом позвоночных отростков, у невесты гематома на шее и, как выяснилось позже, трещина двух ребер. Но будущие молодожены приняли решение без разбора полетов просто ехать дальше и, заткнув подушкой Марининым приданым разбитое окно, продолжили путь. Из Москвы поездом добирались до Йошкар-Олы, и Евгений Иванович, несмотря на свое состояние, всю ночь прикладывал к шее Марины холодное мокрое полотенце. Свадьбу отметили скромно, у невесты не было даже свадебного платья. А говорят, что так не бывает: с первого взгляда и на всю жизнь…
Евгения Ивановича Зотова нет с нами уже два года. Но, как все фронтовики, он оставил нам огромное наследие нашу страну, а для йошкаролинцев он сделал неизмеримо много, определив направление развития марийской столицы на десятилетия вперед.
- Кстати, на этой неделе в Йошкар-Оле открыли мемориальную доску Почетному гражданину, о чем писала "Марийская правда"
