Автор: Сергей Радыгин
С первых же дней войны Иван Сапаров решил идти на фронт. Но только через пять месяцев после учебы в танковом училище он принял боевое крещение под городом Ельцом. С этого сражения и начался его долгий путь к Победе.
По нелегким военным дорогам
В 1943 году при подходе к Днепру его подразделение ввязалось в ожесточенную схватку с фашистами. В сражении их встретили тяжелые «тигры» и «пантеры». В том бою из сорока танков осталось шесть. Но весь фашистский «зоопарк» горел как положено. Для Ивана этот каскад наступления закончился зычным ударом в башню его Т-34. Вспыхнули баки с горючим, едкий дым пополз снизу, из кабины управления. Машина вспыхнула в считанные секунды. Люки были раскалены от огня, но экипажу в полном составе все же удалось выбраться из-под брони. Потом они долго латали свои обожженные гимнастерки, смеясь и подтрунивая друг над другом. Сильно испугаться еще не успели, было им по 20 лет.
В мае того же года его домом стал вновь сформированный танковый корпус, где Иван был уже разведчиком. В его составе дошел до Кракова. Далее направился до Одера для воссоединения с союзниками-американцами. Особенно запомнился Сапарову случай, когда они с напарником взяли в плен 18 эсэсовцев. Было это в Восточной Силезии, где фашисты отступали от самого Кенигсберга. Пятились они беспорядочно и целыми дивизиями, иногда «огрызаясь» огнем минометов и противотанковых пушек.
Сюжет для ордена
– С бронемашины увидели оживление у полуразрушенного дома, будто тени проскочили в обгоревший подъезд, – вспоминал солдат. – С автоматами наперевес вдвоем ворвались в дом, а там фрицев видимо-невидимо. Никто ни в кого не стрелял. У многих оружие в руках, да только патронов у них не осталось. Не секрет, что боеприпасы в момент отступления всегда были в дефиците.
Когда мы их вели в штаб, за нами с удивлением издалека наблюдали однополчане. Чуть позже принял я орден Отечественной войны II степени из рук генерал-майора Михаила Даниловича Ягодина – командира нашей танковой дивизии, который напрямую подчинялся легендарному генерал-лейтенанту Владимиру Викторовичу Крюкову. Он тогда был нашим богом – командиром танкового корпуса.
После Кракова по линии фронта с каждым днем становилось все оживленнее. Ежедневно проходили длинные колонны с тяжелой техникой для решающего штурма на Берлин. Учащались и мелкие атаки, которые были особенно злыми. Вскоре советские войска вплотную подошли к фашистскому логову. Молодому Ивану, прошагавшему около танка пол-Европы, этот город показался особенно красивым.
Главный штурм
– Не одни сутки готовился штурм Берлина, – вспоминал ветеран. – Морально мы уже все были готовы давно. А с военной стороны обстановка выглядела так: Берлин занимал около 60 квадратных километров, глаз не хватало, всюду были дома, красивые, даже высотные, только какие-то серые, а вдалеке купол Рейхстага. С вечера проводилась тихая подготовка. Ложились поздно, тщательно проверяя боеприпасы и матчасть орудий. Утра ждали, уже попрощавшись друг с другом. Каждый думал о том, что день грядущий нам готовит. Рассвет начался с массированной бомбежки. Несколько суток штурма слились в один непрерывный бой. Отдыха не было. Ели буквально на ходу. Стреляли, пока могли двигаться. Вокруг все ревело, стоял нечеловеческий гул. Горело все, что могло гореть. Неожиданно все стихло.
Подразделение, в котором служил Иван, продвинулось еще на шесть километров в северном направлении, где 7 мая встретились с союзниками. Была твердая уверенность, что до Победы оставались считанные часы.
– Глубокой ночью с 8 на 9 мая в лесочке в пригороде Берлина, где мы расположились, прогремело несколько беспорядочных выстрелов, – рассказывал танкист. – Они были с тыльной стороны, где находились соединения союзников. В палатку ворвался дежурный с криком: «Победа!» Спросонок мы ничего не поняли, думали, что опять в бой. Позже, около четырех утра, услышали по радио радостную новость. Первое, что я почувствовал этим утром, – огромное облегчение, а уж потом радость. Казалось, что вокруг меня друзья, живые и погибшие. Всюду слышалось громкое «ура». К 11 утра прозвучал приказ о троекратном залпе из всех видов оружия в честь Великой Победы. Вновь грохот, рев снарядов и визг пуль, и все это в голубое весеннее небо. Уже через несколько дней встали на погрузку для возвращения домой.
Эти воспоминания – подлинная история нашего Отечества. Они принадлежат человеку, который никогда не считал себя героем. В его основных жизненных правилах на первом месте стоял долг перед великой Родиной, независимость которой он всегда защищал. Он рассказывал о том, что видел и пережил сам. Он говорил правду об истории своей страны, искажать которую он бы никому и никогда не позволил.
А о судьбе лейтенанта Петра Боцманова из Марий Эл помнят в России и Норвегии.
