Опустеет ли казенный дом?
Эх, Екатерина Дмитриевна, вашими бы устами, да мед пить! Который год газеты и телевидение  поднимают “сиротский вопрос”, приводя пример многих стран, где нет никаких детдомов. На всю страну прогремела история детдома в Ставрополье: на время его ремонта детей временно расселили в семьях сельских жителей, а когда ремонт завершился, практически никто из ребятишек в казенный дом не вернулся - прижились в семьях и стали родными. Но это единственный пример кардинального решения проблемы - массового закрытия детдомов в России не последовало.

Так что ж мы, выходит, черствые, немилосердные люди? Да как будто нет. Просто, видимо, бедные. Те, кто ставил на ноги хотя бы одного собственного ребенка, отлично знают, какое это дорогое "удовольствие".
Правда, после введения платы за содержание сирот в приемных семьях детей стали брать охотнее. И дело не в меркантильности родителей (деньги-то совсем невеликие), а скорее в том, что государство в кои-то веки поддержало душевный порыв и про-
явило понимание важной миссии.
В 2007-м сотни ребят в Марий Эл сменили казенный дом на родной. В какой-то момент действительно показалось, что разберут всех! Но уже тогда руководители детдомов в откровенных беседах говорили с горечью: за границей берут любых детей, даже очень больных, потому что хотят сделать их хотя бы немного счастливее, а наши кандидаты в приемные родители выбирают сына или дочку так, словно ребенок должен подойти к интерьеру квартиры по цвету глаз и волос. И не дай бог, чтоб у него были пьющие родители, проблемы со здоровьем, губки не бантиком! Нам ущербных не надо! Как будто мы своих родных любим за то, что они сплошь красавцы да умницы.
Впрочем, чего это я горячусь? Берут - и ладно. Тем более что когда возьмут и прикипят душой, уже не обращают особого внимания на наследственность, вредные привычки, разрез глаз и прочие предварительные условия.
В общем, ребятишек разбирали так шустро, что в один момент, например, в Доме ребенка в Йошкар-Оле, рассчитанном на 105 "маленьких хозяев", осталось всего 65 малышей. Но, видать, в экономике и политике нашей страны, в психологии россиян должно произойти нечто революционное, чтобы совсем опустели сиротские дома. По крайней мере, тот же Дом ребенка быстро снова наполнился "бесхозными" детьми. Более того - в прошлом году сюда при-
шло почти в полтора раза больше ребят, чем обычно поступало в течение года.
Сейчас в Доме ребенка 82 малыша до четырех лет. Юридический статус половины из них уже определен - их можно передавать в приемную семью и на усыновление. Но всех не возьмут. Причины разные: кого-то пугает инвалидность ребенка, кому-то нужна девочка, а здесь в основном мальчики, кто-то ищет непременно голубоглазого или кареглазого, кто-то здесь обитает временно, пока мама находится на длительном лечении, или у нее другие сложные обстоятельства, а ребенка оставить не с кем. Те, кто останутся, пойдут потом в детдом или интернат, а на их место придут новые сироты, часть которых (большая!) имеет живых родителей.

"Мне нечем его кормить!"
- Уже нынче отказались от детей прямо в роддоме четыре мамаши, - рассказывает заведующая акушерским обсервационным отделением столичного Перинатального центра Наталья Глазырина. - Двое из Йошкар-Олы, двое из Новоторъяльского района. Одной из них 18 лет, родители работают в Москве. Когда мы их начали искать (они же должны знать, что лишаются внука), молодая мамаша сбежала, пришлось ее искать с милицией.
Не нужно думать, что от новорожденных отказываются только молодые девчонки, случайно "залетевшие" неизвестно от кого. Оставляют в роддоме детей и те, у кого уже третьи и даже пятые роды! Главный аргумент: "Мне нечем его кормить!" В основном это женщины без мужа, не имеющие никакой поддержки, рассчитывающие только на свои силы.
"Зачем разводить нищету? - вопрошает мамаша, оставившая уже третьего малыша. - У меня он будет голодать, а государство накормит. Знаете, какие отличные условия в детдомах?" Да черт бы побрал эту демагогию! Она, видите ли, не хочет плодить голодную нищету, предпочитая плодить "сытых" сирот. Да еще и героиней себя чувствует: помогает родному государству улучшать демографию. За этой гнилой философией - всего-навсего неумение и нежелание предотвратить незапланированную беременность или, на худой конец, избавиться от нее на ранних сроках.
Таких бездумных гораздо больше, чем нам кажется. За единицами рожениц, бросающих своего ребенка, несмотря ни на какие уговоры и увещевания, - десятки тех, кто намеревался сделать такой шаг, но прислушался к доводам медперсонала и взял ребенка.
Конечно, у врачей и акушерок совсем другая задача, но они тратят свое время на бесконечные беседы с женщинами, которые на грани принятия неверного решения, они самым невероятным способом ищут родителей, мужей, дедушек-бабушек, дядей и тетей, сообщают им о рождении "не нужного матери" младенца. Иногда им удается убедить, разжалобить, достучаться до совести, испугать, наконец! Ребенок остается с мамой.
- Хотя мы прекрасно понимаем, - говорит Наталья Глазырина, - что, возможно, этого нежеланного ребенка мать все равно потом отдаст в детдом. Не нужен он ей! Мне вспоминается совершенно дикий случай, когда к нам пришла молодая мамаша с месячным малышом. Возвращаю, говорит, туда, откуда взяла - мы с ним не справляемся. Матери всего 18 лет, мужа у нее нет, она живет с отцом. Два взрослых человека - дедушка и мать - не нашли ничего более умного, как вернуть ребенка в роддом: не справляются! Куда девать малыша? Отправили в больницу, а дальше - сами понимаете, какой у него путь.
С другой стороны, у врачей нет такой цели - любой ценой всучить чадо его матери. Иногда совершенно очевидно, что лучше ребенка этой женщине не отдавать - загубит. И другое: где и на что будет жить молодая женщина, у которой ни кола ни двора, ни самых дальних родственников?
Вот почему сейчас так много говорится о необходимости иметь в роддомах социальных работников по типу других больниц. Устройство судьбы таких юных мам, женщин, находящихся в кризисном состоянии, позволит, говорят, уменьшить число отказных детей.
Но когда еще это будет? А пока детей бросают. И слава Богу, что находятся люди, которые, как наша читательница, задумываются об их судьбе.

Ольга БирюЧева.
(г. Йошкар-Ола).