(Окончание. Начало на 1-й стр.)

- Мы так давно занимаемся сбором лесных ягод, что уже образовалась своя постоянная  группа. Этим летом пошли "ягодной" компанией в лес, - рассказывает Ирина, - и одна женщина, увидев, что вся черника засохла, расплакалась. Я ее очень понимаю: к сентябрю, наверное, и сама буду реветь, потому что младший сын идет в первый класс, а денег, чтобы его собрать, нет.
У Ирины Страбыкиной из села Арда Килемарского района двое сыновей - Денису скоро исполнится 15, а Павлику семь. Ягодным промыслом она занимается с рождения старшего мальчика.
- А на что иначе жить? - говорит Ирина. - Я в начале работала в совхозе, вышла в декретный отпуск и оказалась совсем без денег - муж пьет, ребенок маленький. Когда ему исполнилось два месяца, оставила мальчишку с матерью и пошла по примеру других женщин за ягодами. Ведро черники продала и, когда почувствовала "вкус" реальных денег, поняла: вот чем надо заниматься, если хочешь выжить!
В то время ардинским женщинам приходилось ездить с ягодным "уловом" в Чебоксары: берут два-три ведра ягод, уезжают в Чувашию через Козьмодемьянск, продают, ночуют у родственников и возвращаются домой.
Потом в Арду стали заглядывать закупщики из Нижнего Новгорода, Чебоксар, Самары, Тольятти. Установились тесные связи с ними, закупщики и сборщики обменялись номерами телефонов, и те прибывали в село или прямо в лес к оговоренному времени.
- Закупщиков стало так много, - рассказывает Ирина, - что между ними возникла конкуренция. Для нас это хорошо: цена ягод сразу повышается. В прошлом году продавали по 150 рублей килограмм - вот и считайте, сколько будет стоить ведро, если в нем 8-9 килограммов ягод. Нынче, говорят, цена доходит до 250 рублей за килограмм - ягода трудно достается. Встаем мы в пять утра, едем с первым автобусом или попуткой до Красного Моста. Не хвалясь могу сказать - я быстро собираю, к часу дня у меня уже ведро-полтора есть, другие столько к вечеру набирают.
Черничники в Килемарском районе хорошие, местные жители всегда были с ягодами. Нынче - первый такой неурожайный год. Все сельчане просто в шоке, потому что на "ягодные" деньги живут практически всю зиму, а что будут делать сейчас - никто не знает. Ирина устроилась на работу в местный Дом культуры: на полставки художником, на полставки - техничкой. Это минималка, на которую ребенка в первый класс не соберешь.
- Рассчитывать на зарплату не приходится, - считает Ирина. - Жить поможет только лес. Когда заработаешь "живые" деньги, да еще такие, каких в селе в виде оклада не дадут, бежишь летом за ягодами сломя голову. Все ждут выходные и праздники, чтобы отдохнуть, а "ягодники" - чтобы в лес отправиться. Жара, комары, усталость, конечно, одолевают, но получишь деньги, и обо всех трудностях забываешь. Когда младшему сыну исполнилось два месяца, моя мама уехала на заработки, а мы отправились пожить в ее доме в Алатайкино. Я уже так привыкла к тому времени зарабатывать деньги, что начала у местных жителей скупать лисички и пере-
продавать их закупщикам. Смешно сказать: сижу с грудным младенцем дома и в неделю делаю до шести тысяч рублей. Для деревни - огромные деньги.
Старший сын Ирины тоже уже знает цену деньгам. Денис два года ходит с матерью в лес за ягодами, причем собирает быстро, помощник из него отличный. В прошлом году он не только полностью одел себя к школе, но и помог матери купить холодильник.
Не подумайте, что семья собирает ягоды только на продажу: у Ирины мальчишки очень любят компоты, после бани непременно открывают банку. В прошлом году она закатала 67 трехлитровых банок компота из лесных и садовых ягод, последнюю банку открыли в мае. Что будет нынче - неизвестно.
- В Арде почти все женщины летом занимаются ягодами, а мужчины уезжают на заработки. Эти месяцы потом “кормят” нас весь год. Нынче даже страшно: ягод нет, картошка практически высохла. Свекровь звонит: запасаешь ли ты продукты на зиму, голод будет. Я хотя и смеюсь в ответ, успокаиваю, а у самой на душе так тревожно!