Это письмо с рассказом о военном детстве в Марий Эл пришло в редакцию «Марийской правды» с Дальнего Востока. Его прислала наша землячка Лидия Ивановна Грушко (Бочкарева). Уже более 50 лет она живет в Уссурийске, но до сих пор помнит, как в войну ее семья жила в Йошкар-Оле, в подвале дома, в котором располагалась редакция «Марийской правды».
В комнате с крохотным оконцем
Родом Лидия Ивановна из Горномарийского района, родилась в 1934 году в селе Троицкий Посад. С 1941 по 1950 ее семья жила в Йошкар-Оле.
«Папу забрали на фронт в 1942 году, у него было плохое зрение, - пишет Лидия Ивановна. - Он попал на Курское направление, где шли жестокие бои. От него мы получили только одно письмо, а потом пришло известие, что он пропал без вести.
Мама Пелагея Алексеевна осталась одна с нами (были у меня брат 1940-го и сестра 1942 года рождения). Она работала в редакции газеты «Марийская правда» днем курьером, ночью - уборщицей. Мы и жили в подвале редакции. Там была только одна третья часть окна. Когда шел дождь, мы подставляли тазики к стенам и боролись с крысами. Кроме нас, там жила еще одна семья».
От киселя на молоке слюнки текли
С самого начала старшая дочка помогала матери по ночам убираться в редакции газеты. Лидочка очень старалась. А днем девочка нянчила младших братишку и сестренку. Из-за них даже в школу пошла позже своих ровесников.
«Бывало, мама пошлет меня на молочную кухню, детям там варили овсяный кисель на молоке, и наказывает: «Смотри, донеси, не съешь сама, надо малышей кормить». И я, 8-летняя нянька, несла это драгоценное питание, а у самой слюнки текли. Не утерплю, хоть раз, но обмакну пальчик и долго сосу его.
А потом детей устроили в ясли. Мама замотает их и уложит в санки, а я бегу. Сколько раз теряла малышей в сугробах. И хлебные карточки теряла, и мы сидели совсем без хлеба».
Испытания голодом и холодом
«В Йошкар-Оле не было бомбежек, но очень много было беженцев, которых привозили и устраивали, как могли.
Еще помню, как стояли в очереди за костями на мясокомбинате. Их давали бесплатно, но они были совсем без мяса. Если попадалась мозговая косточка, то мама варила из нее суп. Но какие это были длинные очереди! Там я повстречала ленинградцев, которые, пока стояли в очереди, несколько раз падали от истощения.
Еще помню, как мы с мамой зимой ездили через речку в лес за дровами. И везли их на тележке. Потом на этой же тележке возили золу в деревню, где ее как-то варили и получалось черное тягучее мыло».
Долгожданный День Победы
Самым сильным воспоминанием у военного поколения мальчишек и девчонок был день окончания войны. И Лидия Ивановна до сих пор очень хорошо помнит, как в тот день она выбежала на улицу, а там уже толпились люди. «Они обнимались и целовались. У всех были радость и счастье в глазах.
А потом стали приходить эшелоны с солдатами. И я каждый день бегала на вокзал встречать папу. Все надеялась, а вдруг он живой, ведь похоронки не было. Но он так и не вернулся...
Еще долго были хлебные карточки и трудности, но это уже было мирное время. А мы по-прежнему жили в подвале».
В Марий Эл должно быть много родни
В 1950 году мама Лидии Ивановны решилась переехать с детьми на Дальний Восток, куда зазывали переселенцев и обещали им квартиры и работу. Целый месяц они добирались в старых вагонах, в которых прежде перевозили лошадей. И жилье себе потом сами строили.
С тех пор ей удалось только один раз и всего лишь три дня побывать в родных краях. Сейчас пенсионерка поддерживает связь с сестрой. Хотя уверена, что в Марий Эл у нее должно быть много родственников.
«У моей бабушки по материнской линии - Красниковой Анны Ивановны - было 12 детей, у бабушки со стороны отца - Бочкаревой Александры Яковлевны - трое. Это ж сколько у меня двоюродных братьев и сестер! Было бы здорово, если кто-то из них написал бы мне письмо и приехал в гости на Дальний Восток.
Дорогие земляки, будете возле памятника Воинской Славы, положите гвоздику от моего имени...».
(Адрес и телефон Лидии Ивановны Грушко (Бочкаревой) — в редакции).
