Мимо дома жителя деревни Руду-Шургуял (Марий Эл) Николая Петухова равнодушно не проехать, не пройти. Обязательно остановишься, чтобы осмотреть диковины, что выстроились вдоль усадьбы: мельница – ветрянка высотой выше человеческого роста, вечно зеленая пальма, гнездящиеся на яблоне рукотворные аисты в натуральную величину, сладкая парочка на скамейке - собранные из березовых чурок мужик с бабой. Она с веретеном – шерсть прядет, он что-то чинит.
Все это дело рук хозяина усадьбы Николая Петухова, сделано им в последние годы - тут нужно иметь в виду, что Николаю Трифоновичу недавно исполнилось 90 лет. То есть понятно, что мастер творил, находясь уже в очень почтенном возрасте.
Милостыню просил, в школу босой ходил
Никогда не думал, что столько проживу, рассказывает ветеран, тем более что детство у меня было ужас какое голодное. Отец погиб смертью храбрых на фронте, освобождая Украину, и остались мы, пятеро ребятишек, с мамой. Хлебнули лиха полной чашей. Как вспомню, сердце защемит: ходили с другом побираться по сернурским деревням. Иногда что-то дадут, один раз, помню, принес домой семь мелких картофелин, в другой - вообще ничего. Ели все, что можно: клевер, листья липы, торф, колоски собирали, хоть это и было запрещено. Женщину из соседней деревни судили за это, так она в лагерях и сгинула. В школе учился всего четыре класса – даже лаптей дома не было, походил босиком, простыл да и слег - заработал остеомиелит. Ноги в гнойных дырах. Вот и все мои университеты.
Зато работать Петухов начал рано, еще мальчишкой строил дорогу, тогда их делали из известняка, вся механизация лопаты и носилки. На колхозных быках возил грузы – лошадей за время войны почти не осталось. В 1961 году Николай выучился на тракториста, получил своего первого железного коня, это был МТЗ-2 без кабины. Много позже пересел на К-700.
Работы в совхозе было море: пахал, грузы возил, после уборки 12-метровой волокушей сгребал солому. Но и про личную жизнь не забывал - женился на девушке Ане из соседней деревни. Вместе прожили 65 лет, четверых детей подняли, дом свой построили - первый кирпичный в деревне. Все, что можно, Николай Трифонович делал своими руками, рамы, например, смастерил.
От аэросаней до мельницы
Дальше – больше, потянуло Петухова на серьезный проект – решил собрать очень популярные в 60-е годы прошлого века аэросани, приспособив для этого движок от пускача. Лопасти выточил из дерева. Никаких чертежей, все методом тыка. Собранная на коленке самоделка несколько лет служила верой-правдой – зимой каждый день ездил на ней в Шорсолу, ведь всю технику перевели на центральную усадьбу.
А потом надумал поставить у себя во дворе действующую ветряную мельницу. И построил: зерно на ней и сами мололи, и соседи.
- Но пока я работал, на поделки времени не было, - рассказывает аксакал, - да и дома забот полно. Когда вышел на пенсию, стало свободнее. Занимался общественными делами: построили красивые будки над водопроводными колонками, беседки в центре деревни и в логу у родников – там мне школьники помогали.
Дома умелец оборудовал заправскую мастерскую: инструменты, станки, даже печка есть - можно и зимой ремеслом заниматься. Любимый материал Петухова это дерево, наверное, что-то в генах от отца передалось – Трифон Васильевич был хорошим плотником. Что только не мастерил Петухов за эти годы, всевозможные хозяйственные вещи типа скалок, толкушек, веретен, разделочных досок, те же оконных рам.
Стала усадьба сказкой
Но постепенно Николай Трифонович уходил от утилитарных вещей к художественным. Душа требовала красоты. Это очень хорошо видно во всех работах старого мастера.
Кстати, он самый возрастной житель Руду-Шургуяла. Сожалеет, что поговорить, вспомнить прошлое не с кем – все годки уже на том свете.
Я, кстати, задал вопрос о, как это у нас принято называть, его секретах долголетия. Вообще никаких секретов нет, ответил 10 раз прадед: ем все, работа тяжелая, курил, правда, рано бросил, к спиртному равнодушен. Не скажу, что совсем трезвенник, но дети пьяным меня ни разу не видели.
Так что, может быть, именно ремесло, творчество и поддерживает Николая Трифоновича. В последние годы он вырезал из дерева фигуры животных, мастерил красивые иконостасы, сейчас в 90 лет (!) сам делает деревянные рамки к иконам. А еще вместе с сыном Александром усадьбу превратили в сказку.
Но это, друзья, нужно видеть, так что милости просим в Руду-Шургуял.
А еще у нас была история о том, как предки наказали рублем нынешних жителей Марий Эл.
