Ровно 71 год назад, 13 января 1948 года, «Марийская правда» разоблачала "низкопробные и лживые" произведения марийских авторов о Великой Отечественной войне.
Искаженные портреты
В вышедшем в 1947 году с опозданием на 7 месяцев первом номере Альманаха на марийском языке (издание Союза советских писателей МАССР) широко представлены проза, поэзия, критика. Общественность с удовлетворением встретила выход Альманаха. Он открывается докладом А.А. Жданова о журналах «Звезда» и «Ленинград». Многие из напечатанных в Альманахе произведений марийских писателей, безусловно, свидетельствуют об идейном и художественном росте национальной литературы. Тем досаднее появление в нем низкопробных сочинений, искажающих нашу действительность.
Возьмем для примера рассказ С. Вишневского «Шалатымте немецкий олаште» («В разбитом немецком городе»). Рассказ написан на тему о Великой Отечественной войне. Действие происходит в немецком городе Гумбинен сразу же после взятия его советскими войсками. Герой рассказа – советский офицер Виноградов. Что же он делает в только что завоеванном нашей армией городе?
Вечером Виноградов идет в штаб (надо полагать, по вызову, по боевому заданию или с донесением). Но он не спешит. В переулке Виноградов находит 7-летнего русского мальчика Володю, вместе с матерью увезенного немцами в плен. Узнав, что мальчик голодный, Виноградов дает ему плитку шоколада, уговаривает не плакать и сообщает, что в кармане шоколада еще много. Потом оба идут к больной матери Володи. У постели больной Виноградов ведет себя словно врач: проверяет ей пульс, дает советы и, наконец, отцепляет от своего пояса флягу водки и угощает больную. После такого «лечения» больная открывает глаза, узнает, что город занят советскими войсками и…тут же умирает.
Затем Виноградов хлопочет о похоронах умершей, провожает ее на кладбище…
Подправленный вином, подсахаренный шоколадом, герой рассказа С. Вишневского, конечно, ничего общего не имеет с советским офицером. И карман, набитый шоколадом, и фляга с водкой, прицепленная к поясу, унижающие достоинство советского офицера, да и сам офицер, забывший о выполнении боевой задачи, - все это неправдоподобно, все это – плод неумной фантазии автора. Разумеется, советский офицер оказал бы всяческую помощь соотечественникам, но не так. Не шоколадом и водкой помогали им советские воины. Чтобы сделать рассказ "«интересным», чтобы он щекотал нервы читателю, С.Виншевский ввел в него неоправданную смерть матери Володи, а чувство заботы советских воинов свел к тому, что они устраивают умершей торжественные похороны. Ложные, надуманные ситуации, нетипичные события! Портрет советского офицера искажен.
А вот другое произведение – фронтовой эпизод Е. Янгильдина «Ик эрдене» («В одно утро»). Автор показывает командира батальона, но показывает его незнайкой: он во время боя даже не осведомлен об обстановке. Парторга этого батальона Малюгу автор буквально окарикатурил. Оказывается, этот парторг не знает, как заряжается пушка, не имеет понятия о том, что такое аккумулятивный снаряд. Кстати, в этом сочинении автор выводит наиболее умным…самого себя. Он, Е. Янгильдин, в разгар боя приказывает Малюге зарядить орудие, но как выстрелить, парторг не знает. И вот Е. Янгильдин в эту горячую минуту учит парторга, какой рычаг надо повернуть, чтобы выстрел получился.
Таких парторгов в жизни не было. Мы видели на фронте их показавшими чудеса храбрости, в совершенстве знавшими боевую технику своих подразделений, успешно заменявшими выбывших командиров в бою, умело руководившими боевыми операциями.
Клеветнический «рассказ» написал Е. Янгильдин, а редколлегия по недоразумению напечатала его в журнале…
А Речкин.
